Книга Тело, раскрывающее правду. Судмедэксперт против таинственного серийного убийцы, страница 103 – Мэри Кэссиди

55

Кабинет Руперта Ханта представлял собой просторную комнату с высоким потолком в старой части Тринити-колледжа, недалеко от Колледж-Грин. Вдоль двух стен стояли книжные шкафы и серванты, а на двух других висели образцы первобытного искусства, древние на вид карты и дипломы в рамках, полученные Хантом за время работы социальным антропологом и археологом.

Руперт выглядел напряженным, когда она вошла. Его сутулая фигура выдавала уязвимость, что не соответствовало впечатлению от его грандиозных достижений.

— Это археологические образцы? – спросила Терри.

Она смотрела на коллекцию инструментов и утвари, изготовленных из кости, дерева или камня, а также на большую треснувшую урну – артефакты, которые можно найти во время археологических раскопок.

— Не все. Они представляют собой смесь древних и… скажем так, более современных, – ответил Руперт.

— Весьма впечатляюще.

— Благодарю, – сказал он с искренней радостью в голосе. – И спасибо, что пришли. Я подумал, нам будет полезно поговорить, прежде чем я отправлю свой отчет по делу Рис. Прошу, садитесь, – добавил он, указывая на кожаное кресло по другую сторону стола.

Он взял книгу со стола и передал ее Терри.

Обложка представляла собой коллаж из черно-белых и цветных фотографий. На них были запечатлены женщины от восемнадцати до сорока лет. Книга называлась «Пропавшие среди бела дня: разгадки тайн Ирландского треугольника исчезновений». Ее автором был доктор Руперт Хант, доктор философии, магистр литературы, бакалавр естественных наук.

Терри заглянула под обложку и прочитала надпись внутри, похоже, сделанную перьевой ручкой: «Доктору О'Брайен – в память об упырях и грунтовых водах. Руперт Хант».

— Спасибо! Прошу прощения, а что такое Ирландский треугольник исчезновений?

— Это территория площадью около 200 квадратных километров, с Дублином в верхней точке, где с конца 1980-х по начало 90-х годов пропали без вести тринадцать женщин. Все дела остаются нераскрытыми.

— А как социальный антрополог или археолог может применить свои профессиональные знания в раскрытии дел о пропавших людях?

— Вы знакомы с семиотикой?

— Не очень, но, думаю, скоро познакомлюсь.

Руперт улыбнулся:

— Это наука о том, как люди кодируют окружающий мир с помощью знаков и символов. Антропологи изучают значение, которое мы как вид придаем, например, формам и цветам, вплоть до того, что мы называем область, где пропали женщины, треугольником. Это не так, даже близко, но это облегчает понимание, упорядочивает то, что довольно хаотично. И это, Терри, то, чего на самом деле пытается добиться каждый сотрудник правоохранительных органов: создание порядка из хаоса, извлечение смысла из того, что часто бессмысленно.

— То есть вы смотрите на детали дел и пытаетесь найти код для расшифровки? Полагаю, это не сильно отличается от моей работы с расположением телесных повреждений.

— В общем смысле – да. Женщины находились в определенном возрастном диапазоне – от позднего подросткового возраста до тридцати девяти лет. Одной из них было чуть за сорок. Все они исчезли недалеко от своих домов. Никаких существенных улик ни в одном из дел не было обнаружено.

— Я не вижу здесь особых закономерностей, – сказала Терри, стараясь не показаться слишком скептически настроенной.