Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 18 – Дэн Симмонс

«Будешь завязывать все болтающиеся концы, – язвительно заметил в его голове рачительный голос, – окончишь свои дни в доме призрения».

Остановившись, Майлз задумался. В конце концов он покачал головой. Он переживает по поводу каких-нибудь нескольких тысяч долларов, когда речь идет о миллионах – миллионах! Раскрыв сотовый телефон, адвокат позвонил на номер Малькольма Кибунта. Малькольм никогда не отвечал на звонки лично.

— Наша упаковка «К» сегодня утром будет дома у жены казначея, – надиктовал Майлз на автоответчик. – Самое удобное место забрать эту упаковку. – Он помедлил лишь секунду. – Вероятно, одновременно следует забрать и ее упаковку. Я заплачу за доставку и того, и другого товара при следующей встрече. Пожалуйста, захватите с собой накладные.

Закрыв телефон, Майлз прошел к своему «Кадиллаку» и выписал чек на имя матери Карла. Его нисколько не беспокоило то, что он воспользовался сотовым телефоном, потому что он собирался выбросить его в реку по дороге обратно в город. У него имелось множество таких телефонов, ни один из которых нельзя было проследить до советника Леонарда Майлза.

Выехав через главные ворота, адвокат решил, что лично сообщит о случившемся подружке Карла.

Когда Курц подошел к приземистому кирпичному дому, расположенному всего в нескольких кварталах от парка Делавэр, начался проливной дождь.

Малькольм и Потрошитель караулили в желтом «Мерседесе» Малькольма, подняв крышу. Кабриолет стоял в полквартале от того места, где Курц оставил свой «Бьюик». Малькольм обратил внимание на то, как осторожно действовал Курц: сначала проехал мимо дома пару раз, убеждаясь, что за ним не следят. Но Малькольм и Потрошитель уже были на месте. Когда Курц проезжал мимо, они низко пригибались, прячась в своей машине. Их задачу облегчал ливень, но Малькольм тем не менее все же заглушил двигатель. Он знал, что ничто не выдает присутствие нежелательного наблюдателя так, как выхлопные газы работающего на холостых оборотах двигателя.

Потрошитель, сидевший рядом, зашевелился.

— Сейчас, Потрошитель, мой мальчик, – успокоил его Малькольм. – Обожди минуточку.

В свое время Курцу довелось повидать немало бухгалтеров: пару раз они обращались к нему за помощью в бракоразводных процессах, несколько более авантюрно настроенных счетоводов отбывали сроки в Аттике за свои «чистые» преступления. Но миссис Ричардсон не произвела на него впечатление супруги бухгалтера. Скорее она была похожа на дорогую проститутку, промышляющую в роскошных пансионатах неподалеку от Ниагарского водопада.

Курц видел фотографии Бьюэлла Ричардсона и слышал, что говорил про него Скэг. Казначей семьи Фарино был маленьким, лысым, лет под пятьдесят; на окружающий мир он взирал сквозь очки с толстыми стеклами словно надменный близорукий бурундук. Его жене не было и тридцати; она оказалась светловолосой, с безукоризненной фигурой, и – как решил Курц – чересчур бодрой для потенциальной вдовы.

— Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Кертис. Но только, будьте добры, не переставляйте стул. Расстановка мебели является частью общей атмосферы.

— Разумеется, – заверил ее Курц, понятия не имевший, о чем речь.

У Бьюэлла Ричардсона было достаточно денег, чтобы купить дом неподалеку от парка Делавэр, выстроенный по проекту знаменитого архитектора Фрэнка Ллойда Райта.