Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 271 – Дэн Симмонс

— Знаешь, Джо, если бы я тебя сейчас обыскала и обнаружила оружие, ты бы сел за нарушение условий условно-досрочного освобождения, – сказала Риджби.

Курц ничего не ответил. Он и так ехал в полицейской машине без маркировки. Такой же, как и все остальные полицейские машины скрытого патрулирования в любой стране мира. Уродский цвет, рычание форсированного мотора, радиостанция, наполовину торчащая из-под приборной доски, проблесковый маяк с магнитом, лежащий на полу, который можно быстро переставить на крышу, колеса с плоскими черными дисками, купленные вместе с шинами. Такие ни один гражданский не поставит на свою машину. Любой ребенок из гетто старше трех лет узнает в этой машине полицейскую за пять кварталов даже дождливой ночью.

— Но я не собираюсь тебя обыскивать, – продолжала Риджби. – Ты и недели не проживешь на этом свете, вернись ты в Аттику.

— Я прожил там больше одиннадцати лет.

— Ума не приложу, как, – ответила Риджби. – Между двух огней – ребятами из «Белой арийской армии» и черными… Одиночки и месяца не живут в таких условиях, а ты никогда не был коллективистом, Джо.

Курц разглядывал пешеходов, переходящих дорогу перед ними. Они стояли на светофоре в паре кварталов от здания администрации. Если бы не эта проклятая тошнота, он бы вышел и добрался пешком. Если уж он ухитрился забыть портфель в кабинете Кеннеди, то понятно, насколько ему необходимо поспать. И принять что-нибудь обезболивающее. Пешеходы и улица дрожали перед его глазами, будто воздух колыхался от жары над нагретым асфальтом, хотя на улице было градусов пятнадцать, не больше.

— Когда муж бросил меня, – продолжала Риджби, – я вернулась в Буффало и пошла служить в полицию. Это произошло около четырех лет назад.

— Я слышал, у тебя маленький сынишка, – сказал Курц.

— Ты слышал что-то не то, – неожиданно резко ответила Риджби.

Курц поднял руки вверх:

— Извини. Значит, не то.

— Ты же знаешь, что я никогда в жизни не видела своего отца, – сказала Риджби.

— Как и я, – отозвался Курц.

— Но ты как-то сказал, мать говорила тебе о том, что твой отец был профессиональным вором или что-то в этом духе.

Курц пожал плечами.

— Моя мать была шлюхой. Она не слишком часто наведывалась в приют. Однажды она напилась и рассказала мне, что мой отец был профессиональным вором, человеком, которого все знают только по имени, да и то по вымышленному. Не домушник, а крутой медвежатник, который проворачивал серьезные дела с такими же, как он, после чего решил уйти из городка навсегда. Она сказала, что они были вместе не больше недели, в конце шестидесятых.

— Возможно, он готовил какое-то очередное дело.

Курц улыбнулся.

— По ее словам, он занимался сексом исключительно после удачного дела.

— Твой старик был профессиональным вором, но ты в жизни карандаша не украл, Джо, – сказала Риджби Кинг. – По крайней мере, не пытался. Любой другой в приюте отца Бейкера, в том числе и я, спокойно могли взять то, что плохо лежит, но только не ты.

Курц ничего не ответил. Когда они впервые познакомились близко – когда занялись любовью на чердаке над хорами базилики Богоматери Победоносной, ему было четырнадцать, ей – семнадцать. Они жили в сиротском приюте отца Бейкера, не знали своих отцов и плевать хотели на сей факт.