Книга Десерт из тайн для Скорпиона, страница 17 – Соль Решетникоф

Дети устремились за ними в сторону бани. Даниэла поняла, что там что-то стряслось: «Наоми? Что с ней?» Она протискивалась между любопытных детей, высматривая подружку, но Марина преградила путь.

— Наоми потеряла сознание. Грация приказала отнести девочку в келью Франчески. Пия уже ей позвонила. Скоро будет. Да не переживай ты так, ничего особенного. Наоми просто испугалась. – Марина быстро перекрестилась – Хвала Святой Екатерине, что я решила проверить как бедняжка себя чувствует. – Затем она увидела яростный взгляд Грации и замолчала.

«Просто испугалась? Наоми?» – изумилась Даниэла, направляясь по коридору в сторону кельи монахини. Оглянулась назад. Если Несчастье хватится ее, то она разделит участь бедной подружки. Страшно! Но, вспомнив, что Франческа уже в пути, смело открыла дверь и юркнула под кровать в ожидании, пока Марина принесет Наоми.

Даниэла старалась не дышать, слушая, как Марина, хлопочет над Наоми:

— Это кровать монахини. Она намоленная. С тобой все будет хорошо. Ты очень сильная, Бог тебя не оставит, Наоми.

Даниэле стало ужасно страшно. «Так говорят, когда дела уже совсем плохи». Она задрожала. А если подружка умрет? Она снова останется одна! Ее некому будет защитить. Даниэла закрыла глаза, сжалась от ужаса. Как тогда, в машине. Эта сцена вновь и вновь вспыхивала в голове ярко и столь же быстро гасла. Это происходило каждый раз, когда ей становилось по настоящему страшно. После ухода Марины Даниэла выбралась из укрытия. Взяла Наоми за горячую руку, дотронулась губами до ее лба, как это делала Пия с больными детьми. «Какой горячий! Может, Наоми голодна?» За дверью послышались голоса, и Даниэла снова нырнула под кровать.

На этот раз это оказалась вернувшаяся Франческа, которая первым делом направилась в свою келью… Наоми все еще не приходила в себя. Как только голоса стихли, Даниэла вылезла из укрытия, поцеловала подругу в щеку и убежала на кухню. Там Франческа уже отдавала распоряжение Марине съездить за доктором, Грации наказала поставить большие свечи в церкви и молиться Святому Камилло. Даниэла незаметно взяла с подноса яблоко, не съеденное на полдник кем-то из детей. Вспомнила и достала из кармана фартука две печеньки, завернутые в салфетку – про запас. Вернулась в келью, дотронулась до мраморно-белого лба подруги, на котором выступили капельки пота. Снова взяла ее руку: «Слава Боженьке, теплая!» Положила принесенные яблоко и печенье на тумбу у кровати, рядом с образом Божьей Матери и каким-то конвертом без адреса и надписей.

Поблизости раздался голос Франчески. Даниэла подскочила. Но растерялась и столкнулась с монахиней у выхода. Опустила глаза.

— Я, – запнулась она. – Пришла ее проведать.

— Хочешь ей что-нибудь почитать? – Оказывается, Франческа не собиралась ее ругать. – Пока я сварю бульон.

— «Зачарованную Хризу». Наоми ее очень любит.

Франческа с доброй улыбкой кивнула. Эта улыбка и присутствие Франчески подарили надежду, отодвинув все страхи на задний план. Не боясь больше гнева Несчастья, Даниэла побежала в домик Марии за книгой. Вернувшись, тихонько подвинула к кровати деревянный табурет и прилежно складывала слова в предложения, повествующие о приключениях Хризы и ее матери Елены:

«В старинной деревне во времена этрусков, среди зеленых холмов Тосканы жила швея Елена, и была у нее дочь, Хриза, необычайно красивая девушка. Ее глаза сияли, как звезды, кожа напоминала нежные лепестки роз, а круглое лицо обрамляли длинные косы цвета пшеничных колосков. Хриза собирала в саду цветы, радовала маму звонким смехом и песнями. Однажды девушка отправилась за полевыми цветами и исчезла. Елена отчаянно искала ее, но тщетно.