Книга Десерт из тайн для Скорпиона, страница 94 – Соль Решетникоф

— Прости, думаю, нам пора где-нибудь перекусить. Непросто слушать про твои кулинарные изыски на голодный желудок.

— Разве мы не опаздываем? – Она посмотрела на цифры видневшиеся на дисплее автомобиля.

— Да, но еда – дело святое. К тому же получилось нагнать двадцать минут. – Рафаэле действительно летел по почти пустому автобану.

Припарковавшись, он грустно улыбнулся, вспоминая как часто приезжал сюда, чтобы насладиться его красотой и спокойствием. Только после отъезда Фионы, его бывшей девушки, он делал это в одиночестве.

Даниэла с восторгом смотрела на бушующие волны.

— Господи! Какое же это чудо! Безумно красивое зрелище! Я ни разу не видела его! Оно такое живое! Живее всех живых!

Рафаэле улыбнулся ее неподдельной детской радости и решил доставить ей еще большее удовольствие, ближе подъехав к пляжу.

— Тогда мы непременно должны сделать остановку.

В межсезонье почти все рестораны оказались закрыты. Лишь один плавучий кораблик с кухней, покачиваясь на волнах у причала, предлагал морепродукты во фритюре.

Пока Рафаэле покупал два кулька жареной рыбы, Даниэла любовалась морем. Когда оно билось о скалы, поднимая брызги, девушка заразительно смеялась. Потом тучи разбежались, и иголки солнечных лучей будто шили из волн живое покрывало. Кое-где выпрыгивали из воды рыбки, восхищая и смеша Даниэлу. Она взяла из рук Рафаэле кулек и ела, как ребенок, облизывая от удовольствия кончики пальцев.

— Раньше я видела море лишь по телевизору или в журналах. Не могу сказать, что мне его не хватало. Это как человек – пока с ним не встретишься, не понимаешь, насколько он наполнит твою жизнь. Хочу потрогать воду. Какая она?

Даниэла вручила Рафаэле свой опустевший кулек и побежала к берегу, на ходу поднимая повыше брюки, сбрасывая сникерсы на мокрый песок, недалеко от ракушек и морских водорослей. Море бесилось – то гудело, то шипело, – поглощая пенным языком разбросанные кое-где каменные глыбы, меняло цвет от голубого до зеленого и темно-серого, будто у него было две жизни, непредсказуемые и загадочные, которые вдруг схлестнулись между собой.

Рафаэле ходил по пляжу взад и вперед, доедая жареную рыбу и наблюдал за Даниэлой, словно отец за дочерью-подростком.

Она так гармонично смотрелась на фоне моря, смеялась, перекрикивала чаек, которые кружили над головами с пронзительными криками. Рафаэле с серьезным видом ел одну рыбину, другую бросал птицам.

Даниэла заметила это и крикнула:

— Эй! Синьор Серьезность, хватит жевать! Видишь, жизнь предлагает тебе вместе с ней пошалить! Второго шанса-а-а не бу-де-е-т!

Когда холодные языки принялись ласкать ей ноги, Даниэла завизжала от восторга, словно только сейчас вкусила свободы и счастья.

Рафаэле в ответ заулыбался, выкинул в мусорный бачок кульки, вытер руки. Довольно вдыхая морской воздух, он снова и снова любовался девушкой, думая о том, что, если о Фионе он хотел всегда заботиться, то к Даниэле хотел припасть, как к источнику, из которого бьет жизнь, и утолять, утолять свою жажду.

Наконец, он протянул ей руку, давая понять, что им пора.

Даниэла подбежала, брызгая каплями морской воды, ухватилась за его ладонь. Неловко зашаталась на одной ноге, очищая другую от песка, и чуть не упала на Рафаэле. Он обнял ее за талию и тоже засмеялся, отдаваясь этому странному, незнакомому прежде чувству, будто море объединяло их сердца, их души, обещало новые надежды. Сквозь шум моря они услышали приятную, романтичную мелодию. Им навстречу шел пожилой мужчина, одетый довольно элегантно для пляжа – в серый стильный костюм. Из верхнего кармана пиджака виднелся шелковый платочек небесного цвета с изображенным на нем павлиньим глазом. В руках он держал большой разукрашенный ящик, из которого выглядывали свитки, перевязанные ленточками. Именно ящик, словно музыкальный автомат, издавал эту мелодию.