Книга Пёс неприкаянный, страница 2 – Татьяна Нильсен

Ни в какую — ни в плотницкую, ни в обувную, а уж тем более в ту, где трудился братец. Его манили другие страны. И в какой-то момент после упрёков матери в тунеядстве всё сложилось и нигериец собрался в дорогу. А в пути Кехинде уже такие мелочи не интересовали. Парень с друзьями долго передвигался по чёрному континенту к тем местам, где кожа у людей из цвета воронова крыла посветлела до смуглых оттенков. Он несколько дней провёл на резиновой лодке, добираясь через Гибралтарский пролив в Испанию. На южном побережье Европы никто не встречал с цветами. И к этому были готовы прибывшие, но они не ожидали, что приём окажется настолько холодным. Их никто не хотел и ими никто не занимался. Африканцы поняли, что никто не возьмёт их за руку и не начнёт решать проблемы незнакомых людей. Парни, покинув лодку не стали останавливаться в ближайшем испанском городе Альхесирас, а отправились дальше. Они миновали Марбелью и кое-как добрались до Малаги. Там друзья Кехинде обессиленные от дорожных мытарств решили и остаться. Молодые люди настолько устали и вымотались, что лагерь для беженцев они представляли, как оазис. Парни прямиком отправились в близлежащий полицейский участок, чтобы подать заявление и как можно скорее оказаться под защитой испанского королевства. Именно потому, что официальным языком Нигерии является английский, африканцы быстро наладили общение с представителями правоохранительных органов. Однако Кехинде пораскинув мыслишками решил, что не стоит ради полного желудка менять свои планы. Парень считал себя ленивым, но не был дураком. Перед тем, как отправиться в дальний путь, он плотно занялся вопросом и выяснил некоторые моменты, которыми ни с кем не захотел делиться. В Испании, да и в других странах Европы выплаты для беженцев были не равнозначными. Самые высокие пособия получали айзюль в Германии. Вот там не бросят! Немцы сердобольные, до сих пор носятся с виной за прошлую войну, как с нарывом на пальце. Уже столько времени прошло, выросло два поколения после тех событий, а германцы всё корят себя, несут груз ответственности и выплачивают огромные средства жертвам, к которым уже не имеют никакого отношения. Да и тех жертв уже никого в живых почти не осталось. Об далёких европейских событиях нигериец имел очень расплывчатое понятие. Его манили чистые улочки и вкусные булочки. Это будет получше, чем тарелка с ямсом. Можно до глубокой старости валять дурака и посещать языковые курсы, потом долго искать работу. Главное получить документ о постоянном пребывании и наладить систему получения материальной поддержки. А следом можно подумать о женитьбе на какой-нибудь чернокожей девушке. Все белые в глазах нигерийца выглядели совсем одинаково. Он отличал азиатов от европейцев и не более того. То, что африканки самые красивые не подлежало сомнению. Однако некоторые молодые девушки с белой кожей и платиновыми волосами тоже ничего. Только тощие очень. Гипотетическая девица, на которой планировал жениться Кехинде, должна иметь приличные формы — круглый зад и сильные руки. А европейки хоть и хороши, но какие-то тощие и неприспособленные. Такую матери не покажешь и младшие насмешками изведут.

Дойдя до Барселоны, Кехинде понял, что запас денег совсем истончился. Пришлось менять принципы и искать работу. Без документов его приняли в сельскохозяйственную артель. Там два месяца парень упаковывал шпинат и собирал ранние сорта клубники. Африканец уставал так, как не уставал никогда за всю свою недолгую жизнь. За это фермер давал кров, еду ещё и приплачивал. Лёжа на кровати в бытовке рядом с такими же работягами нелегалами, Кехинде горько сожалел, что покинул Нигерию. Однако он уже не представлял, как можно вернуться назад. Легально не получится — нет ни денег, ни документов. А обратную дорогу по морю на резиновой лодке дней на двадцать он уже не осилит. И как правило, никто не возвращается таким путём. Дорога, которую он выбрал изначально вела в один конец. Вот и получается, что за вход надо заплатить доллар, а на выходе оплатой послужит твоя жизнь. От испанского фермера нигериец получил небольшую сумму. Денег, чтобы добраться на перекладных через множество стран к вожделенной Германии, по подсчётам Кехинде, ему бы хватило. Несмотря на то, что «мама» Ангела Меркель, которая и открыла этот ящик Пандоры для всей Европы, отошла от дел, Европа продолжала принимать всех сирых и убогих. Многие страны, поиздержавшись на мигрантах, умерили свой пыл и сократили расходы по этим статьям в несколько раз. Однако сердобольное правительство Германии продолжило политику канцлера Ангелы Меркель. В страну лезли и конные, и пешие. Работать мало кто хотел. А вот сесть на иждивение законопослушных бюргеров образовалось количество, состоящее не из одного миллиона. В ряды тунеядцев с хорошим пособием желал влиться ещё один африканец. И он был не последним. За ним нескончаемым потоком, толкая в спину предыдущих, шевелилась очередь из вот таких беженцев из Африки и неблагополучных районов арабского мира.