Книга Пёс неприкаянный, страница 26 – Татьяна Нильсен

— Только не проси, чтобы я вернулся в лабораторию!

— Буду просить! — Болеслав молитвенно сложил руки. — Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня! — в просительные интонации детектив вложил как можно больше убедительных нот. — Ещё в народе говорят — тот, кто достиг результата, у того сон крепкий!

— Вот же выдумщики в управлении служат. Я и так на сон не жалуюсь, — ворчливо одними губами выдохнул криминалист, поднялся, направился к двери и оглянулся. — Если за час не решу задачку, то отложу на завтра. Устал, глаз замылился.

Криминалист вернулся через двадцать минут и торжественно сообщил:

— Как я и предполагал, это белое золото. Отпечатков пальцев не обнаружено. Есть генетический материал и он принадлежит покойнику. Гравировка сделана хорошим ювелиром.

— Значит хозяин браслета убитый мужчина?

— Не обязательно, но частички кожи покойного есть на поверхности изделия. Браслет мог обронить со своей руки убийца и так же украшение могло соскользнуть с отрезанной кисти.

— А что с надписью?

— Вот тут головоломка. «Ёлы-Палы» может означать всё что угодно, но скорее всего надпись означает принадлежность к кому-нибудь.

— В смысле?

— Зачем оставлять на пластине гравировку каля-баля? Если есть надпись, это что-то должно обозначать!

— Даже в голову ничего не приходит, — затосковал Болеслав.

— И мне не приходит! — с досадой бросил эксперт. — И всё же надо думать в направлении имени и фамилии. С буквой «Ё» имён нет. А вот фамилия на «Ё» есть! У вас целый отдел занимается аналитикой! Вот им и флаг в руки. Скорее всего, он не местный. Человек в Чехию мог попасть на самолёте, на поезде или приехать на машине. Если отправной точкой является Белоруссия или Россия, то у мужика есть шенгенская виза и он пересекал границу.

— Почему вы думаете, что есть фамилии с буквой «Ё»?

— У русских всё есть! — лаконично ответил криминалист.

— А если он пересёк границу с Испанией или Италией?

— Пробивайте по пограничным службам контроля. Круг сузится благодаря портрету убитого.

— Как же я сам не догадался! — искренне удивился Кулганек.

— Потому что отдыхать надо. Усталая голова никогда не выдаст толковый результат. А я на сегодня сделал всё, что мог! До завтра.

Криминалист покинул кабинет, а детектив подумал, что коллега прав. Он схватил куртку, запер дверь, зашёл в аналитический отдел и только после ценных указаний отправился домой. Он так глубоко спал, что ничего вокруг не слышал. Его потрепала за плечо жена и сразу протянула трубку. Болеслав сел на диване, приходя в себя. Он никак не мог сообразить утро уже или ещё вечер.

— Сколько время?

— Почти шесть вечера, — тихо сказала жена одними губами и глазами указала на трубку. — Это со службы.

— Да, Кулганек. Слушаю.

— Пан детектив, вы сказали сразу сообщить, как только появятся результаты. Так вот докладываю — мужчина, который был обнаружен в домике на колёсах есть не кто иной, как Ёлкин Павел Николаевич. Он прилетел в Прагу из Испании. А в Испанию прибыл с туристическими целями из Москвы с пересадкой в Стамбуле.

Чемодан так громыхал колёсами по тротуарным кирпичам, что заглушал рыдания девушки, которая его катила. В душе Варвары образовался такой ком обид, что мог разорвать телесную оболочку. Девушка вышла за пределы усадьбы. За ней со скрипом потянулись ворота, закрывая ландшафт поместья. Никто не должен был видеть, насколько дорого и богато живут владельцы. Особенно праздные соседи и их гости. В посёлке обитал народ не бедный, но вот эти вообще переплюнули всех, возведя просто дворец какой-то. Перед тем, как попасть на работу в этот дом, Варвара подписала документ, который ограждал хозяина и его родственников от вольного языка домработницы. Этот пункт касался не только её. Вся прислуга обязана сохранять молчание о том, что происходит внутри. Челяди приказано не распространяться о том, как всё происходит, что едят обитатели, что говорят и что они творят. Иначе суды и даже перспектива жуткой расправы! На самом деле ничего ужасного в этом нелепом тереме не случалось. Оргии и попойки, по слухам, проходили в каких-то других дворцах. Даже скучно! Никакой изюминки! Семья существовала так же, как и другие семьи, неожиданно разбогатевшие. Так считала Варвара. И даже покидая со скандалом своё рабочее место, девушка не смогла бы сказать ни единого худого слова про работодателей. Последние два года Варя служила в доме, где царила роскошь. Пышность не выглядела изысканно. И этот дворец с колоннами, вся усадьба и интерьер внутри оказались плодом воображения самого хозяина. А у него воображение отсутствовало вообще, то есть воображение имелось, и фантазия тоже, поэтому он окружил себя вещами в стиле цыганского барокко.