Книга Пёс неприкаянный, страница 49 – Татьяна Нильсен

«Вот и сейчас от него тянет алкоголем. Надо действовать, как говорил тридцать седьмой президент Америки Ричард Никсон: «Если не можешь победить — возглавь!» — думала Розочка с улыбкой устраиваясь за столом. — Надо превратить врага в своего друга, а потом расправиться и с ним.»

— Я думала, что сегодня мы будем пить вино и кутить! А ты пригласил меня в забегаловку для клерков.

— Обязательно станем кутить. Только сначала поедим и сделаем дело.

«Неплохое начало, — Сябитова потёрла ладони и раскрыла толстую книгу меню. — Совместное дело объединяет. И ведь обратился именно ко мне. Значит доверяет. Сей факт вселяет надежду.»

После обеда пара отправилась на прогулку по парку. Со стороны выглядели они немного смешно и нелепо. Высокий Сташевский и худенькая Розочка, которая даже на высоченных каблуках еле доставала попутчику до плеча. Беседовали о ерунде. О погоде, ценах и сплетничали о коллегах по кафедре. Обращаться друг к другу на ходу оказалось вариантом не совсем удобным. Он всё время наклонялся, а женщина закидывала голову. Сташевский взял Сябитову под руку и подвёл к скамейке. Роза послушно следовала за мужчиной. Она не торопила приятеля, ждала, когда он сам перейдёт к важной части разговора.

— Роза помнишь я рассказал тебе о жене. Я выяснил, что она имела связь на стороне.

— Говори проще. Твоя жена тебе изменяла.

— Да именно так, — с трудом согласился Евгений.

«Скажи спасибо, что я не озвучила версию с рогами, — почему-то зло подумала Сябитова. Она ревновала Евгения к мёртвой жене и это её раздражало. Раздражало именно то, что она трудно владеет собой. — Какая теперь разница какого размера у тебя рога.»

— Я тебе зачем?

— Послушай до конца. Моё знание об однокласснике-любовнике уже не играет никакой роли. Нет ревности и вообще каких-то чувств, которые требовали бы сатисфакции. Дело в другом. Как оказалось, Анна имела не только любовника, а ещё и сына. Она родила его в шестнадцать лет. В воспитании мальчика мать участия не принимала. Паренька воспитывала бабушка — мать Анны. Об этом я узнал сегодня утром. Эта новость стала для меня полной неожиданностью. Я словно узнаю жену с другой стороны. Будто я жил с другим человеком. Именно это угнетает меня. Только всё происходящее уже не имеет никакого значения, — повторился Евгений.

Розочка терпеливо ждала, когда коллега перейдёт к сути просьбы. И Евгений Александрович поняв, что пережёвывает одно и то же, заговорил предметно.

— Сегодня рано утром я был в следственном комитете. Парня убили и его надо похоронить. И как оказалось, никого, кроме меня, нет, кто мог бы организовать погребение.

Сябитова задумалась на секунду и упустила нить повествования.

— Какого парня убили? — женщина встрепенулась. — Прости, я не могу уловить мысль.

— Ёлкина Павла сына Анны, — как для глухой членораздельно повторил Евгений. — Я хочу, чтобы ты встретилась с Гордиевичем Валентином Ильичом.

— Что-то я вообще связи не улавливаю. Кто все эти люди о ком ты говоришь?

— У меня была жена Анна, — Сташевский набрался терпения и начал с самого начала, минуя отклонения на собственные мысли и переживания. — Она имела любовника Гордиевича. Я выяснил, что Валентин и Анна учились вместе в школе. Я видел их на совместной школьной фотографии. Будучи ещё школьницей, Анна родила ребёнка. Так вот я думаю, что Гордиевич и есть отец. Во всяком случае, он должен знать имя настоящего отца.