Книга Норка для Норы, страница 42 – Татьяна Нильсен

— Я хочу написать заявление.

Шапошников сделал вид внимательный и услужливый, он представлял, что за заявление дама хочет нацарапать! Полицейский молча протянул чистый лист бумаги и ручку.

— Конечно, пишите, имеете право. Можно полюбопытствовать по поводу чего?

— Я застала домработницу в тот момент, когда она хотела совершить кражу, – женщина полезла в сумку и достала фотоаппарат. – Я сделала несколько снимков, обличающих её.

— Вы держите в своей квартире прислугу?

Шапошников смеялся про себя, но вид сохранял серьёзный. Женщина смутилась на секунду, потом сбивчиво начала объяснять:

— Нет, это не в моей квартире, домработница Изольда в доме Сергея Сергеевича Свешникова залезла в сейф и хотела украсть деньги!

— Так, а вы здесь причём?

— Как причём? Я застала её в момент кражи!

Софья начала терять терпение от тупости белобрысого мента, а тот, как ни в чём не бывало продолжал:

— А вдруг домработницу попросил взять что-нибудь из сейфа сам хозяин? Почему он сам не пришёл написать заявление? У него что-то пропало?

— Но она хотела обворовать Свешникова, я точно знаю!

— Хорошо, хорошо, не волнуйтесь. Если у хозяина дома есть претензии к прислуге, он должен лично заявить об этом. А засим хочу попрощаться с вами, так как невероятно занят делами.

Шапошников выписал пропуска и распахнул дверь.

* * *

Иса проснулся рано, когда солнце только-только начало запускать свет в балконную дверь через щели в тяжёлых портьерах. Он лежал не двигаясь. Несмотря на ленивую дрёму, мысли одна за другой прытко заскакивали в его голову. А одна из них самая ясная, вдруг заставила Ису сесть на кровати и обхватить голову руками. Он отчётливо понял, что хочет сию минуту оказаться рядом со своей женой Ларисой в их доме на Кипре.

«Какого чёрта я здесь делаю? В чужой стране, в незнакомом городе, один в номере отеля? – адвокат осознал, что его засосало, закружило это дело, он увлёкся и совсем забыл, зачем здесь. Иса мучительно заскучал по Ларисе, по своей собаке, по своему саду, он хотел сейчас же подскочить и умчаться в аэропорт. – То, о чём меня просил Константин, я выполнил, насколько это возможно. Женщины нет в живых, забрать деньги я при всём желании не смогу, потому что на руках нет ни одного официального документа, нет запроса греческой полиции, да и сам я здесь на полулегальном положении. Хорошо, что люди попались душевные, в нос им тыкаю корками на греческом языке, а они доверчиво делятся со мной информацией. По большому счёту, пользы здесь от меня немного. А то, что в «Эрмитаж» так и не попал, да Бог с ним! В следующий раз приедем вместе с Ларисой и пройдём не торопясь по всем красивейшим местам Санкт-Петербурга».

Он соскочил с кровати, принял душ, побрился, спустился на завтрак в ресторан отеля, потом вернулся в номер с твёрдым намерением забронировать билет на ближайший рейс на Кипр. И когда Иса открыл компьютер, то увидел, что пока канителился со своими необходимыми утренними делами, на прямой рейс Санкт-Петербург-Ларнака уже объявили посадку. Следующий самолёт будет только через день. Мужчина почесал макушку и задумался – можно, конечно, попасть на Кипр через Афины или Лондон, но это займёт минимум двенадцать часов. За этими мыслями острая тоска по родине как-то ослабла в душе адвоката. Он забронировал прямой рейс, который вылетал через день и позвонил Шапошникову – решил, что лучше потратит оставшиеся полтора дня с пользой для дела. Надо отдать должное терпению полицейского, за всё это время, он не погнал взашей назойливого адвоката и даже, наоборот, по многим вопросам спрашивал его мнение и просил выполнить кое- какие просьбы.