Книга Норка для Норы, страница 88 – Татьяна Нильсен

— Спасибо Иса, – легко засмеялась девушка.

— Спасибо друг, – отозвался Серёга и неожиданно стал серьёзным. – Но у меня есть к тебе ещё очень важный вопрос, – он помолчал несколько секунд, чтобы девушка почувствовала значительность разговора. – Нин, а ты готовить умеешь?

— Что за вопрос? Конечно! Я ещё рубашки утюжить умею, пол сама мою и крестиком вышиваю, – прыснула Нина.

— Важный аргумент. Так может, мы попробуем жить вместе?

* * *

Волосы Изольды растрепались, она запыхалась, раскраснелась от быстрого шага и когда подошла к скамейке, где сидел Серёга, тяжело плюхнулась и перевела дух:

— Извините меня за опоздание, – она вытащила из-под рукава носовой платок и промокнула пот со лба, чем напомнила Шапошникову его маму, которая делала так всегда – она работала учительницей начальных классов, и чтобы не пачкать меловыми руками сумочку, всегда имела с собой платочек, который прятала за рукавом или под часами. – Я сопровождала Свешникова к доктору, мы немного задержались в очереди. Сейчас знаменитые доктора ему не по карману, так повела его в местную поликлинику по месту прописки.

— Да ничего страшного не волнуйтесь, я не очень долго жду.

Полицейский и сам немного опоздал из-за пробок и даже испугался, что женщина не дождалась его, хотел было звонить, вдруг увидел, как она выбивает из асфальта искры железными набойками каблуков. Они договорились встретиться в тихом сквере недалеко от станции метро и за два квартала от Управления. Можно было пройти пешком, но Серёга решил, что машиной быстрее и ошибся, попав в пробку из-за аварии. Погода стояла солнечная и тёплая, Шапошников мысленно похвалил себя, что не назначил встречу в душном, прокуренном кабинете. Тем более, что считал беседу c домработницей неформальной. Он пошёл на поводу у адвоката, обещая поговорить с горничной, хотя был уверен, что ничего нового и интересного эта встреча не обещает.

— Как здоровье господина Свешникова?

— Вы знаете, что удивительно, он наблюдался в дорогих клиниках, у маститых докторов, планировал сделать операцию по восстановлению зрения в Израиле или в Греции за огромные деньги, а зрение только ухудшалось. А как только обратился в районную поликлинику к милой женщине окулисту, то слепота начала проходить.

«Таблетки, которые подсовывала сердобольная Софья, перестал употреблять, – подумал полицейский, – да и Всевышний решил, вероятно, не добивать окончательно, а оставить зрение, чтобы Свешников рассмотрел, наконец, что за люди рядом с ним».

А вслух поинтересовался:

— А что с домом и с фермой?

— И не спрашивайте! – всплеснула руками Изольда. – Всё ушло за долги. Ферму забрал банк, а в дом уже заселились другие люди. Хозяин получил кое-какую компенсацию за свою половину, и они с Василием переехали в небольшую однокомнатную квартиру на окраине города. Как раз в том направлении, где мой домик. Вот я и помогаю им обустраиваться на новом месте.

— Василий с ним?

— А куда ему идти, у него кроме дядьки, то есть Свешникова в целом мире нет никого. Сейчас на работу устроился на фабрику грузчиком. Жить-то на что–то надо. А у Свешникова скоро комиссия, если инвалидом признают, то пенсию назначат от государства.

Шапошников подавил улыбку – он опять вспомнил печальную песенку про скитальца и сурка. Да и вообще в последнее время, он был беспричинно весел, много шутил и смеялся. Многое изменилось в его жизни за последние дни, он сам не ожидал, что быть счастливым так легко. Серёга вспомнил про Нину и мысли побежали далеко, но он быстро вернул их назад, приказав настроиться на рабочий лад. Тем временем женщина продолжала: