Книга Чарующая бесполезность, страница 24 – Татьяна Нильсен

— Так что же всё-таки произошло? — мать смотрела внимательно голубыми глазами, которые удивительным образом сочетались с такого же цвета волосами.

Марина во всех подробностях рассказала, о жуткой трагедии, в которую она оказалась замешанной. Сама не заметила, как разболтала историию о золотых червонцах, которую накануне ей поведал Эдуард. Мать слушала не перебивая, потом туго поджав пухлые от геля губки произнесла:

— Неужели он и после этого не сделает тебе предложение? Кому всё достанется?

— Мама, о чём ты думаешь? — укоризненно воскликнула Марина. — На моих глазах умерла женщина! Это такой шок! — она скомкала салфетку. — Ну что мне его самой в ЗАГС тащить?

— Вот именно. Пока он в больнице и лишён возможности сопротивляться, ты должна принять меры!

— Какие например? Он не решился на этот шаг после того, как выхаживала его после серии сеансов химиотерапии и тяжелейшей операции. Я не знаю, что ещё должно произойти!

— Завтра же с утра поедешь в клинику и поговоришь с доктором, ты должна беспрепятственно, в любое время суток видится с ним. Пока поживи у меня. — мать задумалась на секунду. — Давай продадим твою квартиру. Гульбанкин поймёт, что тебе негде жить и решится на женитьбу.

— А деньги положим на твой счёт в банке, потому что ты лучше знаешь, как ими распорядиться. — Марина качала головой. — Я это уже слышала неоднократно.

Мать махнула рукой, показывая, что с бестолковой дочерью каши не сваришь, потом с безразличным видом спросила:

— А официант, он что-нибудь рассказал?

— Откуда ты знаешь про официанта? — дочь зевнула и поднялась из-за стола. — Я кажется ничего не говорила про него.

Мать почему-то стушевалась, но Марина настолько устала, что не обратила на это внимание.

— Но кто-то же за вами ухаживал. Не эта же толстая кухарка.

Из рассказав дочери женщина знала всех персонажей этой истории, а с некоторыми даже встречалась, но домработницу Евгению Степановну она не видела никогда и то, что та толстая Марина не упоминала даже вскользь. В эту секунду Веденеева думала только о подушке, глаза слипались, поэтому лишь пробормотала, направляясь в спальню:

— Официант испарился ещё до того, как произошла эта трагедия. — она на ходу расстёгивала пуговки на блузке. — Ты не против, если я лягу с тобой, или ты постелишь мне в моей спальне?

Это была её комната, но когда Марина съехала, мать соорудила для себя кабинет с тяжёлым, сделанном из тёмного дерева письменным столом, чудесной, настольной лампой в стиле «Витраж» и кожаным креслом. От былой обстановки осталась только софа, покрытая клетчатым пледом и огромный стеллаж с книгами. Для чего матери кабинет было непонятно, вероятнее всего ей иногда хотелось почувствовать себя деловой женщиной, только не совсем ясно в какой сфере. Долгое время она проработала в обувном магазине. В советскую пору приторговывала дефицитом и практически всегда жила за счёт своих многочисленных мужей.

— Я постелю тебе в кабинете. — она подушку с одеялом и разложила диван, на ходу продолжая отчитывать дочь. — Мура ты тратишь время на недостойных мужчин. Три года этот урод Смирницкий водил тебя за нос, пока не укатил за границу, и даже адрес не оставил! А этот красавчик Беляев, просто гад, выманивал у тебя деньги, а сам находился в браке, и совсем не намеревался развестись.