Книга Чарующая бесполезность, страница 35 – Татьяна Нильсен

Гульбанкин тяжело вздохнул:

— Завещание я составил ещё тогда, когда мне поставили страшный диагноз. В то время я был близок к смерти и обратился к нотариусу. У меня нет прямых наследников, и что-то я отписал Петру— своему пасынку, что-то своим партнёрам— хотелось сохранить «Сливочное царство» в процветании, некоторые средства на благотворительность, дом и весьма приличную сумму Марине Веденеевой.

— Это ваша любовница?

— Ну если вам угодно это так называть.

— Кто-то знал о завещании?

— Особенно я об этом не распространялся, — бизнесмен замешкался, — но после изнурительной болезни я был несколько сентиментален, хотелось облагодетельствовать близких людей и я намекал, что благодарность будет.

— Светлана тоже есть в завещании?

— Она бы промотала всё в короткий срок на шмотки и на любовников. Петя никогда не оставил бы мать без финансовой поддержки, я в этом уверен.

— Вы можете сказать фамилию вашего нотариуса?

— Конечно. Это Петрушевский Филипп Филиппович, его офис в центре. — Гульбанкин снова забрался ногами на кровать. — Извините, но я так устал, мы можем продолжить в другой раз?

— Конечно. Только последние два вопроса. — Шапошников достал из папки фотографию Константина Троепольского, убитого во Франции и распечатанный на принтере листок с раздутым лицом неизвестного мужчины, выловленного в реке, и протянул Гульбанкину. — Вы знаете этих людей?

Бизнесмен смотрел несколько секунд, потом кивнул:

— Вот это Троепольский, а про второго я ответить затрудняюсь. Очень знакомое лицо, но мне надо подумать.

Что-то дрогнуло в лице Гульбанкина и полицейский понял, что тот знает обоих.

— Эти двое, так же как и вы, перед смертью получили игральную карту пикового вальта.

— Мне надо подумать. Поговорим потом, завтра. Я очень устал.

Гульбанкин отвернулся к стене, и полицейский понял, что больше от него ничего не добьётся, во всяком случае сегодня. Он также уяснил, что на правильном пути, все эти смерти связаны между собой. Но внутренний голос промямлил вяло— пресса мелькала и пестрила страшилками о том, что объявился маньяк, который убивает богатых бизнесменов и оставляет знаковую карту. Не исключено, что тот, кто подкинул эту улику хотел направить следствие по ложному следу.

Шапошников вышел на свежий воздух и вздохнул полной грудью. Он наконец-то начал понимать всю прелесть отказа от дурной привычки. Разноцветные ароматы остро проникали в сознание. Запах скошенной травы и тут же звук газонокосилки в сквере напротив, сирень к середине июня уже отцветала, но кусты ещё отдавали последнее амбре, неподалёку летал дивный аромат кофе. Сергей обернулся и увидел кафе-автомат, он потряс мелочью в кармане и набрал на «Эспрессо». Он уселся на скамейку одной рукой держа пластиковый стаканчик, а другой набрал номер Земскова.

— Володя привет. Ты обещал оказать мне помощь. Нас только двое, и мы зашиваемся. — полицейский помолчал несколько минут потом продолжил. — Да не шуми ты, я всё понимаю, но мне нужна вся информация по поводу того где играют, какие ставки, в каких домах и хотя бы примерный контингент. Нет, мелочь дворовая не нужна, ставки очень высоки, если игрок лишается жизни.

Они ещё разговаривали несколько минут, потом Шапошников спохватился, он совсем перестал следить за временем— в Управлении уже должны появиться свидетели.