Книга Чарующая бесполезность, страница 49 – Татьяна Нильсен

— Понятия не имею. Прислали какого-то недоучку, за руку схватился, голосил словно без наркоза по локоть оттяпали. Я ещё схожу в «Северную Пальмиру», спрошу, где они таких набирают. А цену выставляют как будто появится Ваня Ургандт с разносом!

— Кто впустил его в дом?

— Гости подъезжали с парадного, а его я провела через сад, так же отправила болезного обратно.

— Вы помните, кто открыл бутылку, кто принёс в гостиную?

— Да откуда? Всё так быстро произошло! Стол был засервирован— холодные закуски уже стояли. Официанту надо было только принести холодное, красное вино, соки, коньяк, шампанское, позже сменить приборы и подать горячее. А когда парень заголосил, гости кинулись на помощь и образовалась суматоха.

— В последнее время не происходило что-нибудь необычное? Например странные письма, звонки. Может хозяин нервничал или к нему наведывались люди, которых вы раньше не видели?

Сидоренко привычно закатила глаза соображая, потом покачала головой:

— Ничего нового, странного, интересного, всё, как всегда. За исключением вот таких вот вечеринок, Гульбанкин в дом почти никого не приглашал, считал, что мой дом-моя крепость и после работы ему необходим был покой. Особенно после пережитой, тяжёлой болезни. Однажды, правда, я слышала, что он предлагал Марине переехать жить с ним, но она так и не решилась. Не знаю почему. Да и вообще, я свой нос дальше кухни и уборки не совала, пришла, приготовила, пропылесосила и отправилась восвояси и что тут происходит в моё отсутствие понятия не имею.

— Мы сейчас с вами проедем к котттеджу и вы мне всё покажете на месте.

Когда остановились возле дома в Шапошникове шевельнулось лёгкое чувство зависти. Он, как ни старался, не мог добиться такого уюта и гармонии на своём прилегающем, дачном участке. Всё у него получалось как-то без фантазии, примитивно— разноколиберные дрова в поленнице торчали во все стороны, трава бурьяном разрослась возле давно не крашеного забора, флоксы, георгины, петуньи, гвоздики кучей обосновались в цветнике непонятной формы. Здесь же чувствовалась рука профессионального ландшафтного дизайнера— сочный газон причёсан ровным ёжиком, цветы благоухали в декоративных широких вазонах, дорожки выложены затейливой тротуарной плиткой, и даже дровишки для камина и мангала высились ровным кубом.

— Кто наводит порядок на улице? — спросил полицейский, распахивая дверь машины перед домработницей.

— Хозяину нравится работать в земле. Сам сажает цветы, поливает, когда есть время, а раз в неделю приходит садовник. — пыхтела Евгения Степановна выбираясь из автомобиля. — Живёт по соседству. В доме не появляется, в глубине сада небольшой сарай для садовых принадлежностей, там его вотчина.

Они поднялись на крыльцо и полицейский увидел, что сорвана печать. Шапошников толкнул дверь, но она оказалась запертой.

— Вы уже заходили сюда?

Он посмотрел на женщину, которая не сразу сообразила в чём дело. Она пожала плечами и покачала головой, мол что спрашивать, замки то закрыты. То что кто-то побывал в доме они поняли, как только вошли в прихожую. Шапошников по опыту знал, что после работы экспертов остаётся беспорядок, но войдя во внутрь стало очевидным, что здесь что-то искали. Сергей подумал, если это не домработница и не любовница Гульбанкина, то ключи имеются у кого-то ещё. Полицейский предупредил, чтобы Евгения Степановна ни к чему не прикасалась и внимательно осмотрелась вокруг на предмет не пропало ли что-нибудь. Женщина прошлась по комнатам, проверила второй этаж и пожала плечами: