Книга Чарующая бесполезность, страница 63 – Татьяна Нильсен

По широкой дубовой лестнице они поднялись в кабинет. Негромко переговариваясь работали эксперты. К удивлению Шапошникова, там стоял относительный порядок. Дорогая мебель расставлена в строгом соответствии, книжный стеллаж от пола до потолка и отсутствие телевизора говорило о том, что осетин предпочитал книги просмотру телевизионных программ. У Сергея мелькнула мысль, что это не хозяин дома сдвинулся по фазе, а его жена, а он закрыл свою территорию от бациллы накопительства. Покойник, расслабив тучное тело, восседал в широком, кожаном кресле, вытянув ноги и сцепив руки на животе за широким письменным столом. Шапошников наклонился над синим лицом, потом повернулся к следователю:

— Удивительно, он что, даже не расцепил руки, когда убийца вкалывал ему яд?

— Всё указывает на то. Мы обнаружили тело именно в таком положении, только в ладони всунули игральную карту. На укол реакции не было никакой потому, как эксперты утверждают, Сатыров был здорово пьян.

Действительно на столе стояла бутылка ирландского виски «Редбрист» и пустой хрустальный бокал. «Алкогольные предпочтения покойного соответствовали всему окружающему. — подумал Шапошников. — Губа не дура, бутылка такого виски стоит около ста пятидесяти евро.»

— Соседей кто-нибудь опрашивает? — Сергей снова обратился к следователю.

— Отправил людей. — скептически ответил парень. — Здесь не коммунальная квартира, где каждый может заглянуть в кастрюлю к соседу и выяснить, что тот будет есть на ужин. Тут такой район, что все живут за высокими заборами. Одна надежда на случайность и на то, что у кого-то установлена видеокамера на дорогу.

Они услышали какой-то шум внизу и поспешили на возмущённые крики. Оказалось, что участковый привёз домработницу. Лохматая, взмыленная молодая женщина искрила глазами и пыталась выдернуть локоть из цепких рук полицейского.

— Вот доставил. Сопротивлялась, ехать не желала. Людмила Устьянцева.

Шапошников поспешил успокоить разъярённую женщину, что разговор весьма важен и не займёт много времени.

— Да у меня ребятишки одни остались, борщ на плите варится, машинка стирает.

— Твоему ребятёнку уже двенадцать годов. — укоризненно посмотрел на Устьянцеву участковый. — Суп уже готов, а машинка-автомат сама отключится.

— Что вы от меня хотите? Я чужого никогда не возьму! Мне их канделябры со статуэтками даром не нужны. Забили полный дом, только пыль собирают!

— А вас в воровстве никто и не подозревает. — молодой следователь старался выглядеть как можно дружелюбнее. — Давайте пройдём на кухню, там вы всё и расскажете.

— Да о чём? — пожала плечами Устьянцева.

— Всё по порядку— сколько раз в неделю вы работаете в этом доме, сколько человек здесь обитает, какие люди приходят, что видели подозрительного в последнее время?

— Да что случилось то?

Когда Людмила узнала о смерти хозяина, то часто закивала головой приговаривая:

— Я знала что этим кончится!

— Что вы имеете в виду?

На небольшой кухне Шапошников придвинул стул, налил стакан воды и предложил Устьянцевой рассказать всё по порядку. Та немного повздыхала, поохала для проформы, для того, чтобы полицейские не заподозрили её в бесчувственности и чёрствости, всё-таки помер хозяин, и не важно какой он— смерть всех ровняет. Затараторила Людмила как пулемёт, видно переживала, что пацан в доме один— не натворил бы чего. Из рассказа полицейские поняли, что работать к осетину она пришла четыре года тому назад. Сыновья Сатырова ещё жили с ними. Парни, невзирая на достаток и даже богатство выросли умными, предприимчивыми и деятельными. Один «шарил в компьютерах» и вскоре отбыл в американскую Силиконовую долину, второй через какое-то время потянулся за ним, но с другими планами— его тянул Голливуд. Оба устроились совсем даже не плохо, особенно благодаря постоянным финансовым вливаниям своего отца. А у того тоже бензиновая труба не пересыхала, заправки приносили постоянный доход и, похоже, не только заправки. Раньше в доме часто собирались гости, в основном мужчины, однако женщин, по осетинскому обычаю, в эту часть дома не приглашали, прислугу тем более отсылали раньше. Иногда о том, что накануне в доме были люди говорили пепельницы полные вонючих окурков, куча бокалов, да батарея пустых бутылок. Друзья у Сатырова имелись весьма состоятельные, судя по машинам, которые парковались во дворе. Женщина не могла назвать ни названий, ни точных номеров, но судя по описаниям подъезжали авто класса люкс и премиум. Судя по мигалкам на крышах, бывали государственные мужи. В последнее время хозяин как-то захирел, то ли от того, что грустил по сыновьям, которые так ни разу родителей не навестили, то ли от того, что наскучила стареющая жена, то ли по другой причине. Он начал выпивать, иногда не ночевал дома и часто грубил супруге. Людмила приходила три раза в неделю, традиционно и нудно смахивала метёлкой пыль с антикварного барахла, натирала до блеска деревянную мебель, пылесосила ковры и готовила еду. В этот раз она не появлялась около недели, потому что хозяйка почти месяц находилась в Кисловодске, а Отар один ужинать не хотел, питался в ресторанах или заказывал еду на дом. Устьянцева знала в какое время она должна вернуться, поэтому заранее и приготовила обед.