Книга Приют тайных соблазнов, страница 122 – Татьяна Нильсен

— У меня ничего нет, – просипела Рита. – Что вам надо?

— Мне нужен листок с буквами и номерами, ты должна знать, где находится эта бумажка.

— Я ничего не знаю!

Человек не торопясь приблизился к ней и с размаху ударил в живот. В свете уходящего солнца Рита увидела знакомое лицо и охнула и от боли, и от невероятного удивления. Она, сжавшись, завалилась на пол, а мужик сухо сказал:

— Узнала меня! – он легко пнул в лицо носком ботинка. – Когда я приду сюда в следующий раз, это будет последний раз для тебя. Не испытывай моё терпение. В доме этого листка не оказалось, я перерыл каждый угол, значит у тебя.

Он присел возле неё на корточки, и в памяти снова всплыл давно знакомый запах одеколона. Рита не пыталась подняться, ей стало страшно, что нога снова больно коснётся тела.

— Твоё лицо изменилось, но ты не меняешь свои привычки. Где ты только достаёшь столько лет подряд этот дряной одеколон? – почти шёпотом сказала Рита, потом снизу вверх посмотрела на него и уже громче спросила. – За что ты меня так ненавидишь?

— А есть причина любить тебя? Ты кто? Кукушка! Сдала ребёнка в психушку, а сама наслаждалась жизнью! Таскалась по вечеринкам, спа-салонам, каталась на курорты, заводила любовников, – он поднялся и ещё раз носком ботинка пнул в лицо. – Сейчас ты вернулась к тому, с чем много лет назад появилась в Питере, а я заберу у тебя последнее. Не зли меня, лучше скажи, где этот листок. Спрятала у адвоката?

— Ты и это знаешь? – одними губами прошептала Рита.

— Про тебя я знаю всё! – он посмотрел на часы, но при тусклом свете не смог разобрать циферблат, тихо выругался и направился к двери. – У меня нет времени с тобой сегодня плотно пообщаться. Завтра утром продолжим, – он ещё раз негромко напомнил. – Но учти, у меня нет времени. Завтра в обед мы должны всё закончить.

Дверь закрылась с лязганьем железного замка, и снова наступила тишина. Боль в животе немного успокоилась, Рита поднялась и прислушалась. С наступлением темноты все звуки прекратились, стояла тишина, даже не лаяли собаки, и только где-то в углу шебуршали то ли мыши, то ли крысы. Она прикинула в голове, что за строение это может быть и поняла, что это или отдельно стоящий дом или дача. Рита понятия не имела, что же делать- кричать, вырываться или биться об стены. Она вдруг ясно поняла, что он каким-то образом узнал про деньги Новоскворецеого и мечтает, как можно быстрее их заполучить, а также стало ясно, что в живых он её не оставит.

«Как же я сразу не догадалась, что это он, когда увидела фото, с дырками вместо глаз!» Маргарита горько заплакала. Кто же позаботиться о её сыне?

«Бедный мой мальчик, – причитала она, – рос, как травинка, никому не нужный, и сейчас не остаётся шанса на то, что я смогу снова обнять родного человека. Как же он будет без меня?»

Она плакала горько и безутешно, осознавая, что произойдёт чудо, если вдруг кто-то её здесь обнаружит. Вскоре устала плакать и начала стучаться в двери, стены и звать на помощь. Кричала так громко, что сама глохла от своего крика, но как только замолкала, снова опускалась безмятежная тишина. От стресса и усталости Рита села на пол, прислонившись к стене, и вскоре задремала. В голове плыли то ли явь, то ли сон, то ли кошмар, то ли бред. Маргарита шла по длинному, мрачному коридору, красиво одетая, в красных туфлях на высоченных шпильках, в бордовом, облегающем платье и в лиловой шляпке с вуалью. Вместо глухих стен толстые решётки камер, через которые к ней тянулись руки. Она поняла, что это сумасшедший дом и люди, которые протянув руки, о чём-то просили её, ругаясь, безумно хохоча или умоляя. Взгляд натыкался на бледные лица, лохматые волосы и одинаковые пижамы в глупый, легкомысленный цветочек. Она вглядывалась в безумные глаза и не понимала мужчины это или женщины, старики или молодые. Рита вдруг подумала, что выглядит совершенно нелепо в своём вызывающем наряде. Она поторопилась скрыться, убежать в далёкий конец коридора, откуда виден яркий свет, но узкое платье и каблуки мешали двигаться быстрее. Рита остановилась, решила снять туфли, и чтобы не потерять равновесие взялась за толстый, металлический прут. Тут чья-то холодная рука вцепилась в неё мёртвой хваткой. Маргарита хотела вырваться, закричать, но рука не отпускала её, всё ближе прижимая к решётке. Она повернулась и совсем рядом со своим лицом увидела себя только старую, с гнилыми зубами и дряблой шеей. Рита перестала сопротивляться, понимая, что убежать от себя невозможно.