Книга Смертельный вояж, страница 48 – Татьяна Нильсен

От Закарии, который находился в командировке на греческих островах, новостей не появлялось. Никто не опознавал по фотографиям Петренко – ни яхтсмены, ни владельцы катеров, ни бармены, ни береговая охрана. Ерин решил подождать ещё день и отзывать сотрудника назад, всё равно толку ноль. Так что второе убийство, как бы он не старался, приклеить русскому не получится. Сроки ведения дела истекали и через пару дней материалы должны находиться в суде, а уж суд решит, какое возмездие заслуживает убийца. А кара ждала ужасная – пожизненное заключение без права на досрочное освобождение. И лучше бы не отменяли смертную казнь в восемьдесят четвёртом году – неизвестно, что страшнее – быть казнённым или страшное существование в турецких застенках. Может, конечно, вмешаться Министерство иностранных дел России, но это врядли что изменит: за такое преступление турецкое правосудие не отдаст маньяка российской стороне. Это тебе не воришка, аферист, беглый олигарх или даже мафиозный деятель, коих пачками экстрадируют по запросам в разные страны. От этих невесёлых мыслей полицейского отвлёк телефонный звонок и тут же в кабинет вошёл Феррат. Видя, что шеф занят, эксперт положил бумаги на стол и тихо сел в углу. По первым цифрам Ерин понял, что это номер Захарченко и живо откликнулся:

— Привет коллега.

— Здорово аркадаш, – Илья Ильич специально выучил, как по-турецки будет друг. Они общались друг с другом тепло, как давние приятели, хотя ни разу не виделись. – Хочу спросить тебя, кто оплатил перевозку тела в Россию Валентины Спиридоновой?

-Ты удивишься, но помощь в похоронах первой и перевозку второй жертвы оплатил сутенёр Мустафа, хотя для его оборотов это сумма ничтожная. А про погребение я сказать не могу, ты лучше это можешь узнать на своей территории. Только зачем тебе это? Дело не сегодня – завтра закроем и монстра в тюрьму определим.

— Что-то не слышу праздника в твоём голосе, – засомневался Захарченко, – тебя что-то смущает?

— Да нет, всё в порядке, – Ерин старался, чтобы его голос звучал более уверенно, – есть небольшие нестыковки, но мы работаем.

— Смотри, если нужна помощь, я всегда на связи. А по жертвам я хочу ещё кое-что проверить. Так, а кто оплатил перевозку тела последней Елизаветы Смирновой?

— Её забрали родственники. Мой помощник Закария оформлял все документы, я могу уточнить.

— Хорошо, спасибо. Если вылезет что-то новое, держи меня в курсе.

Ерин отключил телефон и вопросительно глянул на Феррата. Тот подскочил к столу, развернул бумаги, ткнул толстым пальцем и торжественно произнёс:

— Экспертиза показала, что обнаруженные на жертвах частички грима соответствуют по химическому составу гриму, которым пользуются артисты из кордебалета русской эстрадной звезды!

Всё изменилось в один момент. В начале рабочего дня Ерина вызвал шеф. Разговор продолжался недолго, но совершенно ошарашил полицейского. Он получил приказ передать подозреваемого Петренко Константина российской полиции вместе с материалами. Подозрения с него не сняты, дело не закрыто, однако расследование продолжат русские. На это решение повлияла блестящая работа адвоката Петра Белоцерковского и вмешательство МИД России. В тот момент Исан понял совершенно отчётливо, почему Петренко был так спокоен – он знал, что в Турции для него суда не будет. Полицейский уже несколько раз встречался с адвокатом и находился в курсе всех его действий. Полицейский, конечно, ничему не препятствовал – просто не имел права. А адвокат по крупицам собирал материал, ставящий под сомнение виновность Петренко. Сначала пришла экспертиза, что чешуйки перхоти, обнаруженные на телах жертв не принадлежат задержанному. Следом Белоцерковский разрыл историю с анализами крови. Он запросил материалы исследований по частичкам крови, которая обнаружилась на маникюрных ножницах. В лаборатории сохранился оригинальная биологическая субстанция. По запросу с российской стороны материалы отправились в Россию для прохождения генетической экспертизы. Адвокату оказалось мало того, что группа вторая положительная подозреваемого совпадала с группой крови, обнаруженной на ножницах. Перед вступлением в иностранный легион Петренко сделал генетическое типирование в Медико–Биологический Центре, куда адвокат отправил официальный запрос и образцы крови с ножниц. Через два дня пришли результаты исследования образцов ДНК, где чёрным по белому было написано, что личный генетический код Петренко никак не совпадает с предоставленными материалами. На маникюрных ножницах была кровь не Петренко, и он никаким образом не причастен к покушению на свидетельницу Иванову! Следующим козырем в защите использовалось то, что во время второго убийства мужчина не находился на территории Турции. А с Кафедры патологической анатомии Московского университета после изучения материалов пришло заключение, что все три расчленения однозначно были произведены одним почерком и однозначно одной рукой, одним и тем же человеком! И самое главное: Белоцерковский предоставил свидетеля, который обеспечивал алиби Петренко во время последнего убийства. Им оказался официант в ночном клубе. Он точно запомнил пьяньчугу, потому, что тот разбил бокал с виски. А потом, тот же официант в три тридцать ночи вывел пьяного в стельку клиента на улицу. Смерть девушки наступила в четыре часа утра, и Петренко никак не мог совершить это убийство, даже если бы имел крылья. И всё-таки самым важным аргументом явилось ходатайство МИД России о депортации парня в Москву пока ещё в качестве подозреваемого. Ведь дело не раскрыто и не найден настоящий убийца. Ерин со смешанными чувствами подписал все необходимые бумаги и передал адвокату.