Книга Смертельный вояж, страница 54 – Татьяна Нильсен

«Одевается мужик, похоже, с модных распродаж в Милане или Париже и не за рубли».

В одно мгновение подумал Захарченко и почувствовал себя неловко в джинсах и майке. Он тоже покупал одежду не на китайском рынке, а в дорогих столичных бутиках, но до аристократичного шика нотариуса не дотягивал. Полицейский знал такой тип людей изысканных и утончённых, они умеют себя преподнести. Такие при простуде сморкаются исключительно в шёлковый платок, оттопырив пальчик, и испускают пук с ароматом «Шанели» или «Армани». Элегантный господин широким жестом протянул руку полицейскому и представился:

— Нотариус Добродеев Николай Петрович. Представляю интересы семьи Смирновых, а в частности покойного Смирнова Александра Алексеевича.

— Очень приятно. Сотрудник Интерпола Захарченко Илья Ильич.

Полицейский достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение и показал нотариусу. Добродеев предложил продолжить разговор в саду, на свежем воздухе. Они устроились в красивой беседке недалеко от дома посередине круглого стриженого газона, который по краям буйно пестрел ароматными флоксами, георгинами и гортензиями.

— Вы не удивляйтесь, что я так по-хозяйски здесь распоряжаюсь, – сказал нотариус, – нас с Александром Алексеевичем связывали не только деловые отношения, но и крепкая дружба. Подружились ещё со студенческих времён, я знаю всю историю его жизни, поэтому лучше меня вам её никто не расскажет.

Он махнул холёной рукой и парень, который встретил у ворот Захарченко, принёс чай.

— А сейчас я здесь привожу в порядок бумаги, – продолжил Добродеев, – мой друг был человеком очень состоятельным и даже богатым. Чтобы довести все финансовые дела до конца понадобится ещё несколько дней.

— Смирнов оставил завещание?

— Да оставил. Но я вам его показать не могу. Уж извините таковы правила. Прошу вас не суетитесь, и не делайте официальный запрос. Пока будете оформлять, и заверять бумаги только время потеряете. Всё равно через два дня соберу всех родственников, заинтересованных людей и оглашу волю покойного, так что сами всё сможете услышать и узнать.

— Да я, собственно, не по этому поводу хотел с вами поговорить. Меня интересует его племянница Смирнова Елизавета. Вы знаете, как она оказалась на воспитании у дяди?

— Конечно, знаю, – нотариус не торопясь собрался с мыслями, глотнул чаю и продолжил. – В этом доме поселился траур. Сначала Лиза и вскоре Саша- то есть Александр Алексеевич. Неожиданная и такая страшная смерть племянницы ускорила кончину Саши. Вы знаете, у него около пяти месяцев назад диагностировали рак, но он даже предположить не мог, что его любимая девочка уйдёт первой.

История, которую рассказал Добродеев, была достойна мыльного сериала, какие сейчас пачками показывают по телевизору, если бы не печальный конец всех героев этой семейной драмы. Обычно мыльные оперы предполагают окончание с радостным «хеппи эндом». Однако, дослушав историю до конца Захарченко засомневался – а конец ли это или будет ещё продолжение. То что «хеппи энда»  уже не случиться стало для следователя очевидным.

Жили–были два брата в простой рабочей, московской семье. Родители одинаково отдавали им свою любовь и заботу. Воспитывали в строгости, считали, что мальчики должны вырасти сильными умными, сдать нормы ГТО и обязательно поступить в ВУЗ. Если уж родителям не повезло с образованием, так детей за уши тянули к знаниям. Раньше дело обстояло проще – ты благодаря своим знаниям и везению поступаешь и учишься бесплатно. В другом случае год готовишься и пытаешься ещё раз. В крайнем случае, шагаешь в ПТУ и получаешь ремесло, а потом уже на завод фабрику или автобазу. И никаких коммерческих альтернатив! Блат или взятки не предусматривались вообще. У родителей знакомств нужных отродясь не водилось, а тем более денег на взятку. Отец с матерью были детьми военного времени. Они очень чётко объясняли сыновьям, что хлеб выбрасывать нельзя, надо всегда говорить правду, какой горькой бы она не была! Необходимо учиться хорошо и получить высшее образование, чтобы не оказаться в простых работягах, как они с отцом. Сыновья старались, кто как мог. Из-за разницы в два года мальчики не конкурировали друг с другом, но так сложилось, что младший всегда получал поблажки, учился немного хуже, спал чуть дольше, ел вкуснее. И оба к радости и гордости родителей, поступили старший в университет, младший в институт. Жили в одном городе, но шли разными дорогами. Старший Александр прокладывал дорогу тяжело: сначала на госслужбе, потом после перестройки создал собственное дело, купил квартиру в центре и автомобиль престижной марки, вот только для сентиментальных отношений руки никак не доходили. В это лихое перестроечное время стройная конструкция, с таким трудом выстроенного бизнеса, начала резко крениться. Пошёл с поклоном к родному брату, просить помощи, который от родителей забрал квартиру машину дачу в Подмосковье и все сбережения. К тому времени имел жену, маленькую дочь, и хорошую стабильную работу. Но родной и кровный брат подержал в пороге, выслушал просьбу и в помощи отказал, ссылаясь на несуществующие проблемы. С тяжёлым сердцем вернулся в одинокую квартиру Александр. После смерти родителей самыми близкими людьми он считал брата с семьёй, а сейчас ему хотелось воскликнуть: