Онлайн книга «Зелье забвения»
|
У Пашки немного прояснилось в голове. Веселье мигом улетучилось, он задумался: отель оплачен только на два дня вперёд. Деньги забрал из дома все, так что у матери просить нет смысла. Надо отправиться в Москву, найти деньги. К тому времени, как придут документы вернуться назад, если задержится, подождут, всё равно вскрывать конверт без заказчика нотариус не имеет права. Он прикидывал разные варианты. Зоя тронула его за руку, перебив озабоченность: — Алло, ты в порядке? Что-то случилось? — Да так, всё нормально, – вздохнул Пашка и тут же выложил ей все мысли, которые омрачали праздник в его душе. — Какая ерунда, завтра заберёшь монатки из отеля и переедешь на виллу. И не перечь, мы же с тобой родственники, я почти твоя мачеха! Эта мысль очень развеселила. Зоя подцепила его под руку и, хохоча и качаясь, они зашагали к следующему бару. Больше в её машину они не сели, а пользовались такси и проснулись вместе на огромной кровати с балдахином. Глаза открыли вместе и несколько секунд смотрели друг на друга, мучительно вспоминая подробности прошедшей ночи. Зоя закрыла его рот ладонью. — Молчи. Ничего плохого не произошло, в конце концов, мы свободные люди. Лучше забирай свой багаж из отеля, а я скажу горничной, чтобы приготовила твою комнату. Женщина накинула шёлковый халатик и убежала в душ, а Пашка сел на кровати в великой задумчивости. Голова гудела, язык шоркался во рту как наждачная бумага и мысли с большим трудом обрисовывали происходящее. Он понимал, что это всё неправильно, не нужно ни ему, ни ей, но стыдом выжигать свою душу не желал. К вечеру, оплатив остатки по счетам, Павел сбросил вещи в чемодан и переехал на виллу. Распорядок удивил строгостью. Прислуга мелькала неслышно и почти незаметно. Пожилая горничная быстрыми движениями сметала пёстрой метёлкой пыль с мебели. Кухарка готовила обед и тихо удалялась в дом для прислуги. Садовник несколько раз в неделю стриг кусты и газоны. Шофёр мрачный, высокий блондин с тяжёлым взглядом много времени проводил на территории гаражей, но в доме его тень сквозила постоянно. Скорее всего, он выполнял роль телохранителя. Огромный особняк оказался комфортным, с бильярдной, закрытым бассейном, просторным холлом, множеством спален и кабинетом покойного хозяина. Там на стеллажах выстроился целый ряд спортивных кубков, в шкафах стояли книги в дорогих переплётах, а на стенах висело множество картин художников авангардистов и старинные иконы. Пушкова впечатлили парусные яхты и моторные катера, которые плавно качались на марине, но больше всего поразили автомобили и спорткары в огромных боксах подземного гаража. Пашка никогда не жил в такой роскоши. Однако, даже мечтая о богатстве, почему-то не хотел иметь такое великолепие. Рисовались весьма прозаичные картины – дача на берегу реки, веранда, мангал. Именно так, как в стихах у Ольги Берггольц, которую мать почитала и часто цитировала… «Мы дачу наймём и украсим, как следует дачу- Плетёною мебелью, лёгкой узорчатой тканью…» Парень мечтал о дорогой машине, о шикарной шубе, которую купит матери. Он представлял, как преподнесёт кольцо с большим бриллиантом ошарашенной Марине. Мысль о ней как-то ушла на второй план, когда Паша старался вспомнить её лицо, то воображение рисовало глаза и губы Зои. Несмотря на то, что Пашке отвели отдельную комнату, ночи они проводили вместе. Он упал в эти ночи и дни, потеряв всякую связь с реальностью. В этой женщине соединились и Сонечка Мармеладова, и Анна Каренина, и мадам Бовари. Происходящее находилось за пределами реальности, на грани добра и зла, сна и яви, разврата и целомудрия. Он распадался на песчинки и в первые секунды после близости не понимал, где находится, что с ним происходит, день это или ночь. Так проходило время. Однажды они на моторной яхте вышли в море, долго шли вдоль берегов Кипра, потом остановились в чудесной бухте, заглушили мотор и спустили якорь. Зоя весь день находилась в задумчивом состоянии, а управляя техникой, неожиданно собралась. Пашка не мешал, хотя полагал, что водить моторную яхту не сложнее, чем кататься на санках с горы. Женщина нырнула в камбуз, а вскоре вернулась, неся на подносе чашки с дымящимся кофе. Через пару минут, наконец-то нарушила молчание: |