Книга Верёвка из песка, страница 26 – Татьяна Нильсен

— Я находилась на работе. Маргарита, моя соседка по площадке держит небольшой ларёк канцелярских товаров в соседнем супермаркете. Несколько раз в день заскакивает домой, чтобы покормить или дать лекарство больной матери. Она увидела, что дверь в мою квартиру приоткрыта. Сначала она позвала меня, потом вошла в прихожую, и тут получила удар по голове. Когда немного очухалась, то вызвала скорую, врачи её перевязали, хотели забрать для наблюдения в больницу, но Маргарита отказалась. Позже позвонила мне. Когда я вернулась, то обнаружила, что в квартире всё перевёрнуто, но ничего не пропало, даже пятьсот долларов, которые остались с отпуска.

— Она видела, кто на неё напал?

— Говорит, что нет. В прихожей было темно. Тот, кто нанёс удар стоял за дверями. Да и произошло всё молниеносно.

— Чем ударили?

— Когда врачи осматривали рану, сказали, что тупым предметом, скорее всего деревянным.

— Это мог быть какой-нибудь ваш недоброжелатель или враг?

— Я держу косметический салон. Ко мне приходят и женщины, и мужчины, и подростки с акне. Уходят все счастливые и довольные. Нет у меня врагов!

— Может, для кого-нибудь вы перестарались с пластикой?

— Ещё раз говорю: косметический салон! Не кабинет пластической хирургии.

— Вы осмотрели замки? Взломаны? Дверь покорёжена?

— Нет, всё чисто, как будто открыли родным ключом.

— Узкие специалисты с отмычкой проникнут, царапины не оставят, – Семёнов почесал макушку и снова перешёл на участливый тон. – А сейчас кто-то присматривает за жильём?

— Ага, собака Жучка. Я дверь закрыла и к вам. Ещё ребёнка из детского сада забирать.

— Собака это хорошо. Преступник не сунется, если услышит лай.

«Ну, видел бы ты эту охранницу Жучку, – усмехнулась про себя Малинина, – шума много и лает на каждое дерево, а при малейшей опасности или обмочится или в обморок свалится».

— Давайте так, я беру ваше происшествие на карандаш, а вы поменяйте замки, подумайте, кто это мог быть, и что искали в вашей квартире, – Николай Ильич записал на листке свой телефон и протянул женщине. – Звоните в любое время. А если пострадавшая надумает, пусть приходит и напишет заявление.

Алисия взяла бумажку, тяжело вздохнула и поднялась.

— Надеюсь, что причин для звонка больше не появится.

— Ну-ка постойте, гражданочка, – в голове участкового мелькнула мысль, – в какую сторону открывается входная дверь?

— Какая разница, – Алиса уже направилась к выходу, но обернулась на странный вопрос.

— Как мог воришка стукнуть вашу соседку из-за двери, если двери, как правило, открываются в сторону площадки? – блюститель порядка почесал макушку. – Соседка потянула дверь на себя?

Малинина остановилась в недоумении и задумалась, потом пожала плечами:

— Открывается, как и у всех, на площадку, – она вдруг догадалась, что имеет в виду Семёнов. А ведь Маргаритка должна была видеть того, кто её ударил! Хоть на секунду, но увидела! – Мне надо с ней поговорить!

Алисия выскочила из кабинета, не сказав до свидания. Семёнов с облегчением вздохнул. Все бы проблемы решались так просто. Он даже не собирался грузить себя мыслями, что произошло в квартире, лучше вернуться к мечтам.

Женщина в глубокой задумчивости направилась в детский сад. Выскочив из дома, она не стала брать машину, потому что до приёмной участкового и до детского учреждения, которые находились недалеко друг от друга, долго бы петляла дворами и искала парковку. Легче пройти тропинками, миновать небольшой парк и пролезть сквозь отогнутые прутья забора. Как Алиса не торопилась, в группу попала самой последней. Егор одиноко сидел на низкой скамеечке среди разноцветных шкафчиков и складывал из бумаги кораблик. При виде матери подскочил радостно: