Книга Верёвка из песка, страница 62 – Татьяна Нильсен

— Или на своей машине? – Михаил с трудом представлял, что убийца, расправившись с человеком спокойно, не привлекая внимания, садится в рейсовый автобус, где полно людей. Или он совсем отмороженный или нервы, как корабельные канаты.

— Мы проверили этот район. Там не припаркуешься просто так. Во дворах шлагбаумы. Есть платная парковка, но таким образом преступник быстрее привлечёт к себе внимание. И потом мы проверили, преступник шёл не в сторону платного паркинга.

— Какой-то отмороженный! Он вышел из дома через двадцать минут, – Валерий в ужасе качал головой. – За это время надо подняться на третий этаж, войти в квартиру, убить Кораблёву, перетащить тело в комнату, оттереть кровь, переодеться и спокойно без суеты покинуть место преступления.

— Также хладнокровно он расправился с мальчиком, – кивнул Михаил.

— Лица почти не разобрать, – Валера вертел фотографии, рассматривая каждую мелочь.

— Да, – согласился Серёга, – всё в этом мужике не чёткое. Возраст примерно за сорок. Может чуть больше, чуть меньше. Рост метр семьдесят семь, но если в обуви ортопедические стельки, он гораздо ниже. Цвета волос не видно, в обоих случаях голова закрыта кепкой и шляпой. Телосложение среднее, размер ноги тридцать девять-сорок. Всё, что знал, рассказал, дальше без меня.

Серёга помахал рукой и скрылся за дверью.

— Ты просмотрел у аналитиков похожие дела? – Михаил потёр подбородок.

— До боли в глазах. Ничего близкого не нашёл. Шпатель фигурирует однажды: два таджика на стройке дуэль устроили, но там обошлось малой кровью. Один другому деревянным черенком настучал по голове. Вот и всё! – Вильницкий поднялся. – Я вот что думаю, если проникают в квартиру и ничего не берут, то хозяева не станут заявлять в полицию. В крайнем случае, пойдут жаловаться к участковому.

— А ты знаешь, сколько участковых уполномоченных по Москве? Нет! А я знаю, больше ста пятидесяти! – Хлебников покачал головой. – Думаю, только время потеряем. Забыл тебя спросить, эта Македонова тело пасынка из Турции забрала?

— Да. Она подписала сопроводительные документы.

— Вот видишь, а ты плохо думал о женщине.

— Дел мне больше нет, как о тётке чужой думать. Просто подозрительная она какая-то.

— Работа накладывает определённый отпечаток. Избавляйся от своей ненужной подозрительности. А поговорить с участковыми, наверное, имеет смысл. Я сейчас список с адресами и телефонами распечатаю. Попробуй, чем чёрт не шутит.

* * *

Артюхов Виталий не питал иллюзий по поводу своей персоны и будущей жизни. Если с мужской силой всё было в порядке, то в остальном он считал себя инвалидом. Он качал руки до седьмого пота и благодаря своим усилиям даже стал Паралимпийским чемпионом. Виташа (так называла его жена) сумел организовать свой быт таким образом, чтобы стать независимым от кого бы то ни было. Катастрофа произошла, когда они преследовали преступников. Автомобиль на бешеной скорости развернуло и вынесло на полосу встречного движения. В этот момент в них врезался грузовик. Товарищ и коллега Артюхова погиб на месте, а его тело долго собирали по кусочкам. Собрали всё, только из-за позвоночника ноги отказывались ходить. Он перенёс несколько операций и надеялся на чудо. Однако в его случае чуда не произошло. Врачи, разведя беспомощно руками, отправили пациента домой. Он просто взвыл от бессилия и одиночества. Рука потянулась к бутылке. Самое интересное, что соратников по этому делу нашлось, хоть отбавляй, лишь бы денежки шуршали. И ведь не приклеился к нему какой-нибудь филателист или нумизмат, на крайний случай флорист, не заинтересовал замечательным хобби. А вот Витька из соседнего подъезда ходил к нему, как на работу. Жена Алевтина бороться с пагубным пристрастием суженого даже не собиралась, просто собрала монатки и была такова. В минуты трезвости, когда в сердце и голове гулял жгучий стыд, Виталий оправдывал жену. Ну, кто согласиться губить свою жизнь рядом с инвалидом, да ещё и алкоголиком. Но в глубине души он знал точно, что на её месте он никогда бы так не поступил. Ему начислили пенсию по инвалидности. Когда Артюхов узнал сколько, то сначала долго смеялся, а потом горько заплакал. Государство оценило его геройство в прожиточный минимум. Его навещали товарищи по службе сначала часто, потом всё реже и реже. Приезжала мать из Астрахани, хотела забрать с собой, но Артюхов отказался категорически. Мало того, что отец еле двигается после инсульта, тут ещё и он на коляске. Слишком много немощных для одной пожилой женщины. А вот Семёнов отказываться от племянника не собирался. Он оббивал пороги инстанций и судов, доказывая и показывая при каких обстоятельствах родственник, коллега и друг стал инвалидом. Через какое-то время Виталий начал получать пособие в несколько раз выше прежних выплат. Николай Ильич – Колян, младший брат матери возрастом не особенно отличался от Виталия. Это в школе ученик пятого класса воспринимает десятиклассника, у которого начинают расти усы и грубеть голос, как дылду великовозрастную. А когда тебе тридцать восемь, а родственнику сорок три разницы почти никто не замечает. Семёнов какое-то время терпеливо наблюдал, как близкий родственник, друг и коллега катится кубарем вниз. Сам страдал, что ничем не в силах помочь. Колян приходил два раза в неделю, приносил продукты, выносил мусор с пустыми бутылками, надевал фартук и готовил еду. И ни разу ни в действиях, ни в словах, ни мимолётных жестах Семёнов не показал укор, презрение или жалость. Странным образом забулдыга Витька в эти часы не появлялся, словно чувствовал угрозу. Но однажды встреча состоялась.