Книга Верёвка из песка, страница 90 – Татьяна Нильсен

— Да целый кулёк с конфетами, яблоки и ананас. Мы ананас ни разу не ели. Мама сказала, что утром дождёмся папку и вместе кушать будем.

— Скажи, а мама рассказала, в каком магазине купила, кого встретила?

— Про магазин не знаю. Сказала, что дядя Вова Македонов передал.

— А ты знаешь дядю Вову?

— Конечно! – девочка тряхнула хвостиками. – Они жили в квартире, напротив, с тётей Томой. Но я его давно не видела.

— Вы конфеты уже съели? – Ковалёв улыбнулся своему вопросу.

Лена кивнула и быстро добавила:

— Но ананас мы не тронули, папу ждали.

— Кулёчек из-под конфет выбросили?

— Кажется, в помойном ведре. Если папа не вынес пакет.

Ковалёв повернулся к отцу, а тот отрицательно замотал головой.

Пакет нашёлся быстро, а там и чек из универсама «Привет».

— Прекрасно! – воскликнул Ковалёв. – В каждом, уважающем себя магазине самообслуживания есть видео наблюдение. Может нам повезёт, и мы сможем увидеть встречу убийцы и жертвы.

Он дал задание оперативникам, а сам отправился к незадачливому соседу, который приобрёл квартиру с довеском. Тот повторил слово в слово то, что уже с возмущением высказывал Вильницкому. Ни с кем из жителей подъезда, дома, улицы и этого района он не дружил и не собирался, всё равно скоро дом под снос. Да и с кем тут дружить? Одни отбросы и алкоголики! Ковалёв незаметно смерил взглядом мужика и подумал, что он-то тоже недалеко ушёл. Дом, довоенной постройки имел два этажа и два подъезда покосился и давно просился под снос. Проживали здесь люди малообеспеченные, пожилые или скатившиеся от выпивки или наркотиков, все друг друга и про друг друга знали. Это тебе не элитная новостройка с подземным гаражом и замками на каждой двери как в бомбоубежище. Никто ничего не видел, да и лучшего свидетеля, чем молодой полицейский представить невозможно. Но как он так подставился? Хотя понятно, в лабиринтах заброшенных гаражей и стаек заблудиться, особенно в темноте не сложно. Района парень совсем не знал, вот и попал в ловушку. Убийца выскочил из детского домика за несколько секунд до того, как туда сунулся Вильницкий. Полицейский, даже при скудном свете определил, что женщина находится в агонии, на пороге смерти. Убийца хотел скрыться незаметно, да только попал в полосу света от фонаря над подъездом, поэтому его заметил Валерий и пустился в погоню. Душегуб прекрасно знал местность, он легко завёл Валеру в тупик, тюкнул по голове и скрылся. Думать, что это сделал труп, то есть Македонов Владимир смешно и безосновательно. Немоляева что-то перепутала или придумала намеренно. Вот в этом придётся разобраться. Ковалёв ещё раз при свете дня осмотрел место преступления, но, как и ночью, понял, что ничего нового не обнаружит. На всякий случай прошёл по лабиринту разрушенных стаек и кирпичных гаражей, как раз тем путём, которым Вильницкого водил преступник. Остановился в тупике и задумался:

«Кому нужно убивать безвредную женщину? По рассказам соседей с мужем поженились, как только закончили школу. Сначала жили неплохо, рожали детей, имели огородик недалеко от дома и мотоцикл с люлькой. Немоляев возил семью летом в лес по ягоды, осенью по грибы. Так бы и жили, получили новую квартиру, переехали в другой район, со временем состарились и превратились в бабку с дедом. Только скоро постареть помог алкоголь. На картонной фабрике, где работал кормилец, случилось сокращение, а вскоре её и вовсе закрыли. Жили на то, что муж получал с биржи, да и за детей кое-какие копейки перепадали. Немоляева женщина не ленивая, всегда на помощь приходила, если например кому грядки прополоть, квартиру прибрать или окна вымыть. Денег не брала, родилась в советские времена, поэтому считала, что друзьям и соседям надо помогать на альтруистической основе. Зато, если приглашали за стол, не отказывалась. Постоянную работу не искала. На кого детей оставить? – Игорь остановился, ещё раз окинул взглядом двор и мысленно обратился к погибшей. – Да, Александра Фёдоровна Немоляева, кому же ты помешала, чтобы вот так жестоко лишить тебя жизни! А ведь знала убийцу! На улицу пошла, в домик тоже добровольно протиснулась, никто силком не пихал. На дверном проёме даже ниточка от одежды не зацепилась. Орудие убийства не нашлось, хоть перерыли всю округу».