Книга Потерянная страна Лагом, страница 50 – Татьяна Нильсен

Уже у порога кабинета Маша обернулась на слова управляющей:

— Мария Андреевна сегодня, выходя на работу, на табло возле консьержки увидела объявление о сдаче квартиры. Если тебе это интересно, я наведу справки и дам номер телефона. Район тихий, жильцы в доме приличные и до работы недалеко. Я добираюсь минут за тридцать. Согласись, для такого мегаполиса, как Москва экономия времени просто привилегия!

— О, это было бы прекрасно! – Маша прислонила ладони к груди. – Огромное спасибо!

Пивоварова ехала домой с мечтами о том, как она выпьет чай с малиновым вареньем, укутается в плед и уснёт тихо в спальне. Она сама не ожидала от себя того, что так сильно будет скучать по мужу. Ночами Маша в полудрёме шарила руками по кровати и, осознавая, что родного тела нет рядом, мысленно с мольбой обращалась к Луне, которая с голубым безразличием заглядывала в окно. Пётр звонил, как появлялась возможность, много не рассказывал, а Мария и не спрашивала, ей достаточно было того, что с мужем всё в порядке. Его состояние она чувствовала по голосу, Петя не умел скрывать свои чувства и настроения, во всяком случае, от неё. После расставания неожиданно стало понятно, что она воспринимает мужа, как великовозрастного ребёнка. Маша всё время думала, что Пётр ел, не холодно ли ему, как устроился в бытовом плане и чистит ли он зубы два раза в день. Потом, видя репортажи по телевизору, сокрушалась – какое там чистить зубы! Не на курорт отправился! Пивоваров не имел той жёсткости характера, которой должен обладать воин, и Мария знала об этом. Иначе не мямлил бы стоя перед отцом генералом и перед отъездом не пил втихаря водку!

Мария открыла дверь своим ключом, сняла туфли и сунула ноги в тапочки. В нос ударил запах жареного лука. Её замутило и в голове снова встрепенулись мыли о переезде. Одна из причин, по которой Маша хотела самоопределиться, это были кулинарные пристрастия свекрови. Несмотря на внешний лоск, готовила генеральша, как в гарнизонной столовой пищу незатейливую с большим количеством масла, лука, моркови и капусты. Мария посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы и уже шагнула в сторону гостиной, но её остановили голоса свекрови и её сестры, которые доносились то ли из кухни, то ли компания устроилась в гостиной.

— Вы вовремя избавились от дома на Рублёвке.

Голос сестры звучал приглушённо. Мария поняла, что та что-то жевала. Потом звякнули чайные ложки, соприкоснувшись с фарфоровыми блюдцами.

— Не говори! Вовремя Анатолий сообразил. Хотя он бы ещё год соображал! Всё ему жаль и фешенебельные хоромы, статусных соседей и роскошный образ жизни, а выбор на самом деле небольшой – попасть под следствие или вернуться в прежнюю жизнь! Хорошо, что твой Егор Петрович надоумил! Скажи, а откуда он узнал, что на Анатолия собираются заводить уголовное дело?

— Понятия не имею! Говорит, мол, своих источников не выдаю! Да тут и так ясно – трясут всех, кто может быть причастен к коррупционным схемам. Я далека от такой математики и то могу посчитать, сколько надо работать генералу с зарплатой в сто двадцать тысяч рублей в месяц, чтобы приобрести дом за четыреста пятьдесят миллионов!

— Ладно, не болтай! – свекровь вяло пыталась остановить словесный поток сестры.

— А что не болтай! С кем ещё ты можешь поговорить! С подружками своими, которые тут же начнут судачить у тебя за спиной! Ты бы лучше подумала, куда деньги пристроить!