Книга Стадное одиночество, страница 27 – Татьяна Нильсен

— Терпеть не могу такие разговоры! – Василиса передёрнула плечами. – Васька – молодой дурак, ума нет, и ты туда же!

Старик не ответил, только глубоко втянул в себя никотиновый дым.

Завтракали вдвоём с отцом. Мать рано убежала на работу, Васька отправился куда то испытывать судьбу – то ли в военкомат, то ли прямиком в Афганистан. Дед, собрав плотницкие причиндалы, обосновался в гараже.

— Я тебя не осуждаю, дочка, – отец поставил локти на стол. – Знакомство с иностранцем – дело хорошее. Нас приучили уживаться в интернационале. Братство народов и всё такое, но он немец! А я – человек партийный! Не хватало нам проблем в семью! Скоро весь город шушукаться станет!

— Папа, с окончания войны прошло сорок с лишним лет! Выросло целое поколение непричастных к фашистскому режиму. Сколько ещё можно?

— Я ничего не имею против! Ты говоришь на иностранных языках, умеешь пользоваться столовыми приборами, хоть мы тебя этому не учили, много читаешь! Вон, образование высшее получила! Но…

— Что но, папа?

— Но он не из ГДР, а из ФРГ! – отец оглянулся и перешёл на шёпот. – Будь он выходцем из социалистического лагеря, ещё куда не шло! А этот – из вражеской территории! Там одни агенты капитализма! – отец не напирал, а старался быть корректным.

— Папа, он родился в семье, в которой никто из родителей не участвовал в войне на фашисткой стороне. И потом ты всегда говорил, что сын за отца не отвечает. Мамин отец провёл в сталинских лагерях восемь лет, значит, и мама наша неблагонадёжная?

— Это совсем другое! – Волошинский был уже не рад, что затеял этот разговор. – Твой дед попал в застенки по доносу!

— Да хоть по поносу! Дед оттрубил восемь лет от звонка до звонка! Вернулся тихим, забитым и прожил после освобождения недолго. Из за колючей проволоки нормальными не возвращаются! На Колыме оставляют здоровье. А уж человеческое достоинство немногим удаётся сохранить. И мама к этой истории имеет отношение косвенное, лишь по факту рождения. Так и Хельмут имеет отношение к фашистам лишь по национальному признаку. По твоему мнению, если бы я полюбила грузина, таджика, латыша или бурята, то такой брак ты благословил, а с немцем из Федеративной Республики Германии связывать свою судьбу нельзя? Уж давай придерживайся своих же лозунгов – «Все люди братья», «Мир во всём мире» и «Пролетарии всех стран, соединяйтесь»! – Василиса раскраснелась. – И прекрати разжигать распри, а давай налаживать дружеские мосты между народами. Ведь именно так учит партия и такой курс держит правительство.

Отец внимательно посмотрел на Василису, пытаясь уловить насмешку в её интонациях, но лицо девушки выражало совершенную серьёзность.

— А как же патриотизм? Это же измена родине? – отец выкатил последний и, как он считал, самый веский аргумент. – Как можно покинуть свою страну, которая тебя вырастила и вскормила?

— Так, давай по порядку, – Василиса набрала полные лёгкие воздуха. – По поводу измены. Я не выдаю никаких государственных тайн, потому что я просто ничего не знаю. Теперь переходим к термину патриотизм. Патриотизм – это осознанная любовь к Родине, своему народу, его традициям. Каким образом моя любовь к гражданину ФРГ может повлиять на любовь к Родине? Кормили, поили, растили меня вы, мои родители, а не гипотетическое общество, которое называет себя государством. И если я кому то что то должна, так это только вам. Далее – крепостное право отменил император Александр второй 19 февраля 1861 года. И последний довод – в Конституции СССР статья 56 личная жизнь граждан охраняется законом.