Книга Стадное одиночество, страница 76 – Татьяна Нильсен

Наконец, подошёл её состав. Она выбрала вагон для курящих и, зайдя во второе купе от входа, устроила чемодан под столиком. Предъявив билет и паспорт вагоновожатому для проверки, Василиса расположилась на сиденье. Вагон напоминал российскую электричку. Перегородки образовывали зону для шести человек со столиком и стеклянными дверями, которые закрывались занавеской. Поезд тронулся, а через несколько минут на станции Зоологический сад в купе появились два юноши с рюкзаками – по виду студенты. А уже когда состав вырвался за пределы столицы, на пригородной станции в купе ввалился хорошо подвыпивший, толстый рыжий немец. Студенты много разговаривали между собой, смеялись и пили воду из пластиковых бутылочек. Толстяк тоже прикладывался к фляжке, которую доставал из внутреннего кармана вельветового пиджака песочного цвета. Вскоре все затихли. В купе так и не появился шестой пассажир. Зато толстый бюргер распространял густые алкогольные пары и зычно храпел.

В семь утра поезд остановился на вокзале Франкфурта на Майне. Василиса вышла на перрон, глубоко вдохнула свежий утренний воздух и огляделась.

Участковый Полетаев Владимир Николаевич и думать забыл о том, чтобы навестить дочь той старушки, из могилы которой выплыли конечности. Держал в голове долго и всё же забыл. Молодец – эксперт из Подольска оказался парнем зачётным, позвонил, предупредил, что его не сегодня – завтра планируют навестить товарищи из Москвы. Их-де интересуют подробности обнаружения данных останков. Младший лейтенант сориентировался быстро. Глянув на часы, он прикинул, что пока серьёзные товарищи преодолеют расстояние, он успеет метнуться на адрес и поговорить с женщиной, которую не застал в тот первый визит.

Дверь снова открыла крупная молодая девуш а.

— Это вы опять? – хозяйка улыбнулась, обнажая безупречные настоящие зубы. – Проходите, я маму позову. Она как раз дома.

Полетаев снял фуражку, вытер пот со лба и наклонив голову, чтобы не удариться о притолоку, перешагнул через порог. Он не решился войти вглубь дома, а остался стоять на веранде. Через минуту рядом появилась женщина – точная копия первой, только с морщинками на лице, без пышной шевелюры и с сединой на смоляных волосах. Она вытирала руки о фартук и встревоженно смотрела на участкового.

— Здравствуйте! Вы из за Мишки? В школе жалуются на поведение, вот теперь и до полиции дело дошло! Пока каникулы, у учителей причин для жалоб нет, значит, в другом месте набедокурил!

— А кто такой у нас Мишка? – Полетаев умудрился вставить реплику в волнительный речевой поток хозяйки дома.

— Брат мой младший, – в проёме двери показалась статная красавица. – Может, вы в дом пройдёте?

— Да, действительно, – спохватилась пожилая женщина. – У нас пироги только из печи! С черёмухой!

Владимир Николаевич обожал пирожки с черёмухой. Он вообще любил булки, кексы и всякую выпечку, но матери строго настрого наказал не искушать его в стенах родного дома. Если тарелка с пирогами оказывалась напротив глаз Полетаева, то мозг отказывался контролировать количество съеденного. А в гостях распущенность в еде он себе не позволял. Но не в этот раз, всё таки – черёмуха!

— Хорошее дело – пироги, – участковый сглотнул слюну и красноречиво глянул на обувь.