Книга Стадное одиночество, страница 99 – Татьяна Нильсен

— Ты чего, мама! – Светка округлила глаза. – Опять куда то ехать?

— Ты всё лето провела в разъездах. Даже, я слышала, научилась водить машину! А бабушка всю жару просидела в городе и в довершение попала в больницу! Ей тоже необходима перемена мест и свежий воздух. Через час приедет тётя Катя, у неё дача на реке – до школы время проведёте там, – Ирина захлопала в ладоши, подгоняя домочадцев. – Собираемся! Складываем купальники и сарафаны, конец лета обещает быть жарким. Ты, дочь, едешь за старшую! Контролируй, чтобы бабушка принимала таблетки вовремя.

Ирина говорила и в это же время носилась по кухне. Она вытряхивала из холодильника и из шкафов продукты в большую хозяйственную сумку.

— А как же учебники, школьная форма? Когда поедем по магазинам? – Светка никак не желала становиться энергичной, она потягивалась и зевала. – Ещё я хотела сегодня с девочками встретиться.

— Найдём время для покупок, и на подружек у тебя целая жизнь! – Ирина остановилась, упёрла кулаки в бока и грозно глянула на дочь. – Я что то непонятно объясняю? Вон, бери пример с бабушки!

А вдохновлённая свекровь с горящими глазами тормошила баул, выбирая наряды.

— Я тёплую кофту возьму, вечерами от реки будет прохладно.

— Конечно, дорогая Антонина Алексеевна! Берите всё, что нужно, и прошу вас завтракать утром и обедать в полдень, не засиживаться допоздна, не курить и не есть много мучного и жирного.

Через два часа, оставшись одна, Бояринова кинулась к полкам шкафа в поисках прошлого своего бывшего мужа. С тех пор, как они развелись, прошло пять лет. За это время Ирина не делала ремонт и не перетряхивала основательно полки. Поэтому на поиски хоть каких нибудь зацепок ушло довольно много времени. Когда в старой записной книжке она нашла телефон школьного товарища мужа, стрелки на часах приближались к десяти часам вечера. Ира закусила губу в раздумье и быстро отмела мысли о том, что не совсем удобно тревожить звонком шестидесятилетнего мужика в столь поздний час.

— Речь о жизни и смерти, а я менжуюсь – пробормотала Ирина и набрала номер.

Оберкомиссар полиции Клаус Шумахер снова и снова перечитывал посольский документ, который проверили и откорректировали в Министерстве внутренних дел Германии, а конкретно в отделе «В». Шумахер предполагал, что ничего хорошего не найдёт в специальном почтовом отправлении, потому что именно отдел «В» осуществляет контроль и управляет немецкой Федеральной полицией. Распечатывая конверт, Клаус думал, что сверху спустили очередной циркуляр. Офисные сотрудники министерства без устали принимали всё новые пакеты документов, которые только усложняли работу полиции. Вместо того, чтобы ловить преступников и делать жизнь граждан более комфортной, рядовые сотрудники надзорных органов занимались писаниной, заполняя ненужные отчёты. Однако письмо содержало совсем другую информацию и некоторые указания.

Шумахер раздумывал, как лучше поступить – пригласить мадам Россманн в участок или самому наведаться к ней на квартиру, чтобы встретиться в неформальной обстановке. Он не был уверен, как отреагирует старушка на смерть сына. Он хорошо помнил глаза женщины, когда та встревоженно рассказывала о сыне. Это неправильно – матерям хоронить своих детей, что то в этом противоестественное, что нарушает закономерный порядок, заложенный природой. Даме за восемьдесят может понадобиться медицинская помощь. Он не может перед приглашением в участок попросить фрау Россманн прихватить с собой капли или таблетки, тогда она сразу догадается, о чём пойдёт речь. Клаус поднялся, ещё раз пробежал глазами текст, сунул листок в папку и направился к выходу.