Книга Жаба в дырке, страница 126 – Татьяна Нильсен

— С удовольствием!

После разговора с паспортисткой Ольга задумалась. Единственным человеком, кто мог знать, где находится Антонина, могла быть только Людмила Абрамовна Зелёнкина. Полупанова решительно набрала следующий номер.

— Алло Людмила Абрамовна, – зачастила Ольга, услышав ответ. Она почему-то опасалась, что связь прервётся. – Беспокоит адвокат Полупанова. Вы обещали перезвонить, но вероятно забыли.

Зелёнкина пробормотала что-то неразборчиво, потом прокашлялась и сообщила:

— Я не забыла. Просто совсем нет времени. Я сейчас очень занята.

— В таком случае, с полицией вы захотите увидеться быстрее, – Ольга разозлилась, она сама не ожидала, что перейдёт к угрозам, однако её слова подействовали.

— Что-то случилось с Изабель?

«Именно случилось с Изабель, – подумала Полупанова, – но не с твоей».

— Нам необходимо встретиться как можно скорее! – Ольга уже натягивала сапоги, прижимая трубку к уху, даже не сомневаясь, что Людмила Абрамовна сама готова сорваться с места.

— Приезжайте в ресторанный комбинат на левом берегу. Буду ждать вас там.

— Вы там работаете?

— Я директор, – сказала, как отрезала Зелёнкина.

Полупанова выскочила на улицу, не успев застегнуться и надеть шапку. Через двадцать минут, сунула таксисту мятую купюру и вышла возле высокого крыльца. Людмила Абрамовна ждала её в холле. Ольга через стеклянные двери увидела, как та меряет шагами фойе. При виде адвоката, Зелёнкина остановилась и прижала к груди сжатые ладони, во взгляде читалось отчаяние.

— Что с моей дочерью? – прошептала женщина одними губами.

— Прежде давайте выясним, кто это?

Ольга вернула к жизни экран телефона и показала Зелёнкиной. – Это ваша дочь?

— Нет, – женщина глубоко вздохнула и расслабилась.

— Но вы знаете, кто эта девушка? – адвокат сунула аппарат в карман. – Я владею информацией, что она прописана по вашему адресу.

— Ну, да, а что в этом такого? Это Тонечка Замятина. Девушка несколько лет тому назад работала у меня, – директор обвела рукой холл. – Потом рассчиталась и куда-то уехала то ли в столицу, то ли в Санкт-Петербург.

— Расскажите о ней подробнее. Почему вы её прописали у себя? Она была подругой вашей дочери?

— Нет. Они никогда не встречались. Моя дочь рано ушла из дома, решила жить самостоятельной жизнью, даже не знаю, какое слово подобрать, какой жизнью. Я скучала по ней, звонила, простила вернуться. Сомнительные друзья оказались важнее матери с отцом. Вот тогда появилась Антонина. Девочка трудолюбивая, честная. За глаза её звали Тонька с птицефабрики. Про мать я ничего не знаю. Она жила с отцом в том районе. Знаете, как в те времена возле кирпичного завода строились дома, и заселялись сотрудники этого завода. Так и с птицефабрикой. Отец Антонины там работал то ли наладчиком, то ли разнорабочим. Замятин был пьяницей. Девочка сама себя содержала – работала в спорткомплексе, встречалась с хорошим пареньком Валентином Жаворонковым. Мальчик подавал большие надежды, хотел стать знаменитым музыкантом. Он уехал учиться за границу и не вернулся. Кажется, там состоятельные родители были против. Девочка очень страдала, ещё отец пьяный каждый день, вот она и вышла замуж за первого попавшегося. Долго они не прожили, развелись. Всё это я знаю со слов Антонины. Она пришла устраиваться на работу в тот момент, когда умер отец. Я точно не в курсе, что получилось с квартирой, но она осталась без прописки. Скорее всего, жильё изъяла управляющая компания за долги. Сейчас с должниками не церемонятся, – Людмила Абрамовна потёрла руки, словно её морозило. – Тогда я представляла, что моей дочери нужна помощь, может она голодная, ей нечего надеть. Мне казалось, если я помогу этой девочке, кто-то обязательно поможет моей. Я её прописала у себя и взяла в ресторан официанткой. Правда, Тоня проработала недолго, месяцев семь, потом уехала из города.