Книга Жаба в дырке, страница 43 – Татьяна Нильсен

«Почему только третий, может, и четвёртый член в семье появиться».

Мысли Степана прыгнули далеко вперёд. Он отдавал себе отчёт, что из него периодически лезет зануда и педант, иногда ловил взглядом скривлённые физиономии коллег после нудных нотаций, кривился и сын, но Аристархов не желал переделывать собственный характер – поздно уже, стар для перевоспитания, поэтому вернулся к разговору:

— Мы не можем пригласить в дом женщину ради эксперимента, пусть мол, поживёт, получится, так и быть дозволим остаться, нет – вернётся восвояси.

Аристархов вышел из-за стола, под краном ополоснул тарелку и, направляясь в комнату, бросил сыну:

— Я посмотрю новости по телевизору и спать.

— Папа я уже решил.

— Что? – Аристархов повернулся и не понимающим взглядом уставился на сына, в его голове уже выстраивался план на завтрашний день.

— Ну, с твоей женой, – Петя кусал губы. Отец опёрся о косяк и наблюдал за внутренней борьбой сына, не собираясь помогать в подборе лучших слов. – Ну, так пусть приходит, только я её мамой пока звать не буду.

— Хорошо, я подумаю, мне самому с ней надо ближе познакомиться. Так-то она женщина симпатичная, можно сказать красивая, и на службе её ценят, – отец спохватился и откашлялся. – Разболтался, всё ещё по воде вилами писано.

В вечерних вестях о покойнике не сказали ни слова. Может репортаж прошёл раньше? Пока Аристархов мылился в душе, пока брил щетину, к телевизору подошёл уже к середине новостей. Он набегался за день, ноги гудели, а голову туманила дрёма. Автоматически нажав на пульт, Степан отключил телевизор и провалился в глубокий сон. Под утро приснилась какая-то карусель яркая и весёлая. Пришла покойная жена, в стельку пьяная, с разлохмаченными смоляными волосами, точ в точ, какую он видел в последний раз в мёртвом состоянии и, сидя на кухне, громко хохотала. И Аристархову захотелось напиться под стать ей, но неожиданно он понял, что вливая в себя алкоголь, может не рассчитать дозировку и угробить сердце. Вокруг двигались какие-то люди, курили и хлопали его по плечу. Здорово было находиться в центре внимания, Степан слушал какие-то похабные анекдоты и смеялся, не вникая в суть, просто от того, что хотелось беззаботно веселиться.

Утром Аристархова разбудил будильник, он ещё с минуту отходил ото сна, потом резко сбросил ноги с дивана и мотнул головой, отгоняя ночные приключения. К чему снятся покойники, он не знал, но ночная встреча с женой не предвещает ничего хорошего, это точно! При жизни всю душу вымотала, вот и сейчас пришла, словно чует, что готовиться замена. Лишь одно хорошее дело сделала, родила Петра. Если бы жила до сих пор, наверное, скатилась до привокзальной проститутки, без зубов, и определённого места жительства. Смерть самый лучший выход в этой ситуации. Степан чистил зубы, умывался, готовил бутерброды на двоих и заваривал кофе, а мысли всё не отпускали предутренний сон. Иногда мутная тина, осевшая в глубине души, всплывала тёмным пятном и бередила сознание. Он сам не мог определить, какие чувства вызывают прошлые воспоминания – обиду, но на кого? Человека уже нет в живых, надо отпустить прошлое, жить дальше! Только легко сказать! Или это он виноват в том, что Лауренсия летела в пропасть кубарем, может его занудливый характер, взрывал неуёмный темперамент покойной жены?