Книга Жаба в дырке, страница 77 – Татьяна Нильсен

«Переночует в камере, – размышлял Аристархов, – попрошу, чтобы в одиночку определили. Завтра утром накормлю, допрошу, а дальше решим, куда его пристроить».

Ночное пристанище старику он устроил быстро. Голод одолевал с неимоверной силой. С восьми утра Степан не выпил даже глотка воды, не говоря уже об основательном обеде. Да и завтрак состоял из шмата колбасы и такого же куска хлеба. Ни тебе утренней каши, ни тебе салфеток и сытных сырников со сметаной! Аристархов остановился возле первого попавшегося открытого ларька. Получив заказ, пристроился тут же за высоким столиком. Он, не ощущая вкуса, глотал пироги с капустой и запивал горячим, растворимым кофе, пока желудок не сообщил мозгу, что утроба насыщена. Незаметно навалилась усталость, и захотелось вздремнуть. Аристархов тряхнул головой, вернулся в автомобиль и смачно закурил. Мысли вертелись лениво. Вечером снова мороженые пельмени или вареники, утром мятые рубашки и нечищеные ботинки. Снова он забудет с вечера привести в порядок обувь. Нечего ждать конца расследования, не надо мешкать, а пригласить Зою в кино. Рано или поздно он найдёт убийцу молодых людей, потом появятся следующие дела, и розыскная карусель ни закончится никогда! А вот Зоя встретит хорошего парня и выйдет замуж, оставив лишь воспоминания и фантазии на тему горячих поцелуев. И дело не только в том, что их маленькой семье нужна была хозяйка. Аристархов хотел взять в жёны именно Зою.

* * *

— Почему ты никуда не хочешь выходить? Мы могли бы пойти в кино или в театр. На гастроли приехала балетная труппа из Москвы, – Валентин и Тоня лежали на диване и тупо пялились в телевизор. – Смотреть фильм вперемешку с рекламой сплошной мазохизм.

— Куда тебя всё время тянет? – голова девушки лежала на руке Жаворонкова, и он не видел выражения её лица. – Ведь нам так хорошо вместе!

Антонина замолчала на секунду и скривила рот.

«Здесь за каждым углом караулит прошлое, которое не надо ворошить, незачем! Если бы не обстоятельства, ни за что не вернулась в этот город! Ни одного приятного воспоминания. Может только из детства, но и они затёрлись в памяти».

— Вот когда решим все проблемы, переедем, как собирались подальше отсюда, тогда обзаведёмся знакомствами, станем ходить на приёмы, – продолжила Тоня, не меняя интонации. – Ты обоснуешься в каком-нибудь джазовом клубе, а летом поедем на море, будем посещать галереи, концерты и музыкальные фестивали.

— Да, на море отдыхать прекрасно! Жара, фрукты, песок. Снимем квартиру.

— О нет! Только отель, я не собираюсь стоять у плиты в жару, когда рядом плещется море.

Валентин взял девушку за подбородок, повернул к себе и заглянул в глаза. Он не находил ту хрупкую девушку, которую встретил тогда. Тонечка соответствовала своему имени – тростинка с огромными глазами, изящная и совсем беззащитная. Она терялась в его руках. Валентин, как пушинку носил Тоню на руках. Когда пришлось собираться в Америку, он очень горевал:

— Вот заверну тебя в платочек, как Царевну лягушку, положу в карман, буду вытаскивать разворачивать, и любоваться каждый вечер, пока не настанет время, и ты не превратишься в полноценную Царевну.

От таких слов Антонина тихо смеялась и в то же время всхлипывала от тоски. В тот момент она плохо представляла себе, как жить без любимого человека. А жить пришлось, несмотря ни на что, не в петлю же лезть! Тоня мало изменилась внешне, такая же тонкая длинная шея, пульсирующая венка на виске, копна волос и бездонные глаза. И всё же в глазах появилось дно, в которое он ударялся и отскакивал, как мячик. Невидимая мембрана закрывала вход в душу. Уже не девушка, женщина стала жёстче, появился налёт цинизма и уверенность в женских чарах. Она уже не слушала с немым восторгом его рассказы, могла перебить, если тема казалась не интересной, почти перестала готовить и потеряла интерес к обустройству квартиры. Валентин убеждал возлюбленную, что теперь это и её дом тоже, несмотря на то, что они пока не в официальном браке, но на кухне копились бутылки из-под вина и коробки из-под пиццы. Мужчина находил оправдания такой халатности, конечно, после того, что сделала мать, после всей лжи, Тоня не верит ему. Всему своё время, она вернётся в былую оболочку и снова начнёт ему доверять и беззаветно любить.