Книга Жаба в дырке, страница 92 – Татьяна Нильсен

Несмотря на ранний час, столовая недалеко от проходной химического завода оказалась заполненной людьми. Не все после ночной смены спешили домой до подушки, поэтому, невзирая на усталость, на раздаче толпились мужики с разносами и гоготали над анекдотами.

— Александр Григорьевич бери, на что глаз укажет, я угощаю, – Степан взял два разноса, один протянул старику. Они с Петькой с утра перекусили, но жёлтые круги блинов притягивали взгляд.

Когда устроились за столом, полицейский метнул взгляд на содержимое соседского разноса и хмыкнул:

«Стандартный набор рабочего человека».

Шемякин не жадничал, взял миску золотистого рассольника, котлету с картофельным пюре, пирог с капустой и компот. Сам он, соблазнившись блинами со сметаной, сразу принялся за еду. Неожиданно остановился и глянул на старика, который не спешил схватиться за ложку.

— Ну, чего ты? – Степан вытер салфеткой рот.

— Может ты это, – Шемякин пожевал губы. – Возьмёшь мне для поправки здоровья? – старик щёлкнул себя указательным пальцем по горлу.

— Александр Григорьевич, это рабочая столовая, я же не фокусник! Да в такую рань ты нигде не отоваришься. Ешь, давай! И завязывай с бухлом! Что-то рано ты решил покончить со своей жизнью! Ведь если пить так будешь, дух выпустишь, не молодой уже! – Аристархов не кричал, выговаривал терпеливо и с укором. Когда-то его отец плотно сидел на краю стакана, остановился после того, как скосила неизлечимая болезнь. Остановиться-то, остановился, да только поздно, зараза до самого последнего часа держала отца за горло! Степан отнесся к Шемякину по-отечески, не как к прогорклому забулдыге, а как к человеку, которому нечего терять в этом мире. Аристархов знал, пьющие, в бутылочном тумане, не понимают, не видят и не хотят отдавать себе отчёт в том, что ничего нет дороже самой жизни. А вот таких одиноких, неприкаянных стариков жальче всего.– Короче план такой – сначала ешь, потом поедем в Управление для разговора, а дальше решим, куда тебя пристроить. В посёлке оставаться нельзя, твой сарай, как бельмо в глазу у богачей, на днях раскатают под бульдозер! Ты куда пойдёшь? На вокзал к бомжам? – он поднялся. – Мне надо сделать несколько звонков. Жду тебя на улице. И не тяни, у меня дел на сегодня не в проворот!

С голодухи старик управился с обедом прытко. Он вывалился из столовой, поглаживая живот, словно предупреждая содержимое, чтобы не просилось назад, всё-таки не ел толком давно, уже и сам забыл сколько дней. До Управления домчались быстро, не вступая в разговоры. В кабинете Аристархов первым делом распахнул форточку, впуская свежий воздух, повесил куртку на спинку стула и бросил на стол пачку сигарет с зажигалкой.

— Хочешь, кури, да сними свой плащ, у нас не воруют, – он посмотрел на часы. Время десятый час, а ни Колышкина, ни Беликова на месте нет, значит, каждый занят делом. Степан знал, что бить баклуши никто из них не станет, товарищи ответственные. – Александр Григорьевич, ты как давно сторожишь в посёлке?

— Так тебя вот что интересует, – старик потянулся к пачке, вытряхнул сигарету, смачно прикурил и с удовольствием выпустил дым в сторону форточки. – Я там года полтора, как только началось строительство.

— Ничего себе, за столь короткий срок возвели посёлок!