Книга Шариковы дети, страница 113 – Татьяна Нильсен

— Его допрашивали, там всё ровно, и таксист подтверждает, что именно Митрофанова доставил, и время точно совпадает. Почему он вас интересует?

— Давай посмотрим видео ещё раз, – Амиров вытащил из кармана диск и вставил в дисковод. На всякий случай он носил запись при себе. Если проститутка зашла в номер без труда, значит, заинтересованному лицу проникнуть в комнату раз плюнуть. – Вот смотри: в гостиной двенадцать уже знакомых нам человек, помимо них секретарша Светлана Козленкова, водитель Юрий Митрофанов, сама мадам и двое охранников. Каждый в этом спектакле играет роль со словами или без слов. Шпигель упомянула каждого из двенадцати, в конце Козленкова выступила с речью, призывая выяснить, кто же всё-таки убил главу города Серова! И только одна персона осталась незамеченной. Это Юрий Митрофанов!

— Может, в присутствии шофёра нет никакого смысла, просто случайность?

— Э, нет! Она бы не допустила случайности или небрежности. Шпигель расписала действие, как по нотам, у каждого персонажа своя роль, а какую роль играет молчаливый водитель?

— Я думаю, что это у вас разыгралась фантазия и всё гораздо прозаичнее!

— Хорошо, если так, – легко согласился следователь. Он устал за день, как собачий хвост и не имел сил спорить и переубеждать напарника. Да и сам уже согласился с тем, что от того, что у него отсутствует даже мало – мальская версия, он занялся сочинительством. – Ладно, на сегодня хватит. Оставь мне машину, утром наведаюсь к вдове за город, посмотрю, чем она дышит после похорон и появления нового мэра. Наверняка уже в курсе кадровых перемен.

Они распрощались, и Фарид завалился спать без задних ног, без мыслей, без фантазий и сновидений, и только под утро так явно, словно можно было потрогать, пришла мама. Он почувствовал её запах, ощутил тёплые руки, вдруг грудь захлестнула необъяснимая, щемящая тоска. Он понимал, что она умерла, но это не имело значения, хотелось смотреть в грустные глаза с морщинками вокруг, и не отпускать родную ладонь. Мама, ничего не говоря, повернулась и пошла прочь. От потери Амиров задохнулся в рыданиях, потянулся следом и, неожиданно проснулся. Находясь между сном и явью, он продолжал плакать, и слёзы катились по седым вискам. Фарид рывком скинул ноги, сел на кровати и, взяв с тумбочки телефон, посмотрел время. Девять, отпечаталось в голове, проспал, констатировало сознание, но он ещё какое-то время цеплялся за память, пытаясь удержать родной образ.

Следователь выходил из гостиницы, как зазвонил телефон.

— Слушаю. Амиров.

— Доброе утро Фарид Махмудович, – голос Пантелеева звучал бодро и тревожно. – Я раскопал кое-какую странность, надо встретиться. Вы в городе?

— Я ещё возле гостиницы.

— Я подскочу через минуту.

Действительно, через пару минут Константин сел на пассажирское сиденье.

— Поехали к Раисе Селивёрстовой, по дороге расскажешь, – Амиров завёл машину.

— Послушайте сначала меня, потом решим, ехать или нет.

— Многообещающее начало. Слушаю.

— Это всего лишь догадки, которые требуют подтверждения.

— Да не тяни, Константин!

— Я переговорил с водителями, все отзываются о Митрофанове, как о мужике нормальном, сильном, немного грубоватом. Может выпить, но за баранкой ни-ни! В вечер убийства всё происходило, как обычно: начальство водку пьянствовало, а шоферня грызла семечки на улице, курила и травила байки. Селивёрстов вышел первый, поманил водителя, и они уехали. Всё, на этом ставим точку, но неожиданно возникла запятая. Уже опускались сумерки, когда Митрофанов привёз шефа к зданию администрации, отдал ключи от машины, а сам на такси отправился домой. Я поговорил с таксистом, снова всё сходится. Он опознал Митрофанова, потому что включал в салоне свет, чтобы тот рассчитался по счётчику.