Онлайн книга «Египетская сила»
|
Клавдия резко поднялась и направилась к подъезду. Он поторопился за ней: — Да подожди ты Клава, может тебе лучше без него за границей будет? — Не лучше! Васька мечтает о поездке, с ластами и в маске в ванной сидит вечерами, тренируется. Да и привыкать надо постепенно. Жить мы там будем, я замуж выхожу за египтянина. У тебя наверное жена, дети! Живи, как жил и не мешай нам! Наши дороги ведут в разные стороны! Ты ничего не сделал для моего сына, а сейчас, хотя бы не мешай! Он поник, хотя заранее понимал, что не сможет ничего изменить, но должен был попытаться. Пётр знал, что у него ещё есть немного времени, ещё верил, что найдёт возможность, что-то исправить, до того, как они уедут навсегда. — Нет у меня никого, мать только на Сахалине живёт, развёлся три года назад, – Петру вдруг стало невыносимо горько и одиноко, но он только спросил, ни на что не надеясь. – Но я могу вас хотя бы в аэропорт отвезти? — Можешь! – смилостивилась Клава. – Самолёт завтра вечером, после обеда мы будем ждать тебя. * * * Халил сидел за столом, наклонив голову, и молча рассматривал узор ковра на полу. Весь его вид показывал согласие и покорность, хотя в груди всё клокотало от негодования и протеста. Утром он решил рассказать родителям о предстоящей встрече с будущей женой и её сыном, о планах на грядущее и о том, что благодаря финансовым вложениям его супруги, он надеется открыть небольшую клинику. Информации было так много для стариков, что они сначала не понимали чему больше радоваться – предстоящее женитьбе последнего сына или открытию его личного, медицинского дела, но когда начали вникать в детали, то их досаде не было предела. Да и собственно, по большому, счёту радоваться нечему. Их единственный сын хотел совершить ошибку– жениться на женщине не их веры, имеющей ребёнка и вдобавок не очень молодой, что ставило под сомнение рождение внуков. После долгих разговоров и причитаний родители поставили условия: ни о каком знакомстве и заключении официального брака речи быть не может пока эта женщина не примет ислам. Родного ребёнка женщина должна оставить в своей стране, а они молитвами упросят Аллаха, чтобы он дал внуков. А если ревностно начнут воссылать молитву, то Аллах подарит мальчика. Халил понимал, что непокорность родителям есть тяжкий грех, молчал и тяжело соображал, какие слова надо найти, какие резоны, чтобы убедить такую женщину, как Клавдия одеть мусульманское платье, и покрыть голову платком. «Но ничего, – думал Халил, – вода камень точит, время есть, если она любит меня, то согласится». * * * Клавдия верила в приметы, верила в сновидения, верила в знаки. Она боялась чёрных кошек, перебегающих дорогу, ставила веник вверх тормашками, для того, чтобы водились деньги, она радовалась, когда встречала людей с полными вёдрами воды, мусора, угля, да чего угодно, только чтобы с полными. Но в последнее время она видела мрачные сновидения и просыпалась от того, что синичка стучала в окно её спальни и боялась, что синичка несёт какую-то беду. Но в суете дня быстро забывала об этом. И за несколько часов до вылета Клавдия, подкрашивая глаза, неловко повернулась на высоком, кухонном стуле, вдруг нечаянно уронила зеркало, которое разлетелось на мелкие осколки по плиточному полу. Она замерла в испуге, потом взяла веник и, ругая себя последними словами за криворукость, быстро начала сметать острое стекло. Но думать об этом маленьком происшествии долго, просто не хватило времени. Приехали родители, дать последние, важные наставления. Через несколько часов Пётр на большой, роскошной машине ждал их во дворе чтобы увезти в аэропорт. Мужчины прощались невозмутимо, без сантиментов, а мать еле сдерживалась, чтобы не залиться слезами и только наказала внуку на прощанье: |