Книга Египетская сила, страница 2 – Татьяна Нильсен

Повезло тем, кто имел мужа состоятельного и терпеливого, который мог обрадовать жену шубкой красивой или встретить супругу поздним вечером на роскошной машине. Иногда Клавдия думала, что лучше наплевать на высшее образование и мыть пол в каком-нибудь банке, получать зарплату в три раза больше и не прыгать на сцене балаганной Петрушкой, развлекая народ. Да и, собственно, весь этот небольшой шахтёрский сибирский город неумолимо разрушался, как будто большие мегаполисы, забрав все силы из его недр, обрекли менее удачливого собрата на вымирание. Жизнь медленно покидала эти улицы и дома, закрывались шахты и заводы, бурьяном зарастали руины некогда огромного, спортивного комплекса. Клавдия завистливо смотрела по телевизору, как в крупных городах открывались новые школы, дома, аквапарки, кинотеатры. Этот праздник сверкал огнями и фейерверками. А в её городе медленно селилось уныние, хоть и глава – известный краснобай, тиран и ворюга ежедневно докладывал по местному телевизионному каналу, который сам же и контролировал, об успехах и процветании. Как мать, она волновалась за будущее своего семилетнего сына Василия. Что она могла дать ему в этом забытом Богом городе? Клавдия видела наркоманов на улице, шприцы на подоконниках в подъезде, с тревогой и укором наблюдала, как молодые матери с колясками, сидя на скамейках в парке, пьют пиво из бутылки и курят сигареты. А однажды, когда она возвращалась поздно вечером домой, здоровый, молодой парень вырвал сумку с последними деньгами. Клава долго плакала от обиды и от того, что надо было как-то жить до следующей зарплаты. Случались минуты, когда она укоряла не понятно кого-то ли родителей, то ли судьбу за то, что угораздило же её родиться в этом городе, в этой стране. Ведь где-то живут люди и чувствуют свою защищённость, свою надобность и не сводят концы с концами, не боятся гулять вечерами по улицам. Уж во всяком случае на свою зарплату могут позволить купить себе пять джинсов, туфли и битком набить холодильник. Не то что она, когда расписывалась в ведомости в день получки, в уме складывая платежи за коммунальные услуги, расходы на питание и взносы за садик, разочарованно осознавала– новые туфли так и останутся в мечтах. И самое удручающее, что и в следующем месяце будет такая же картина.

Ей стукнуло сорокпять лет. Иногда она с усмешкой рассуждала про себя, что по возрасту могла бы быть бабушкой для своего семилетнего сына. Клава достаточно поздно его родила, не потому что, как многие говорят – рожала для себя, а потому что думала, у неё возникли проблемы со здоровьем – сбои циклов, и, вероятно, какая-то язва в желудке завелась. Она скверно чувствовала себя по утрам, её тошнило, ещё и боли в животе…короче когда нашла окно в своём рабочем графике и обратилась к доктору её парень готов был появиться практически через четыре месяца. Васька рос болезненным парнем– то паховая грыжа, то бесконечные простуды и ангины. Частенько Клавдия сокрушалась– за какой грех Бог наказывает её и маленького сына, наверно за то, что родила без брака. И, в оправдание собственных неудач, упрямо думала, что грех иметь семью с таким человеком, как этот никчёмный мужик, который даже не знает, что имеет сына. Они познакомились на какой-то гулянке у общих приятелей, закружились по пьянке, несколько раз встретились без цветов и романтики, но когда дым рассеялся, она поняла, что это не принц на белом коне и даже не на задрипанных « Жигулях», которого она надеялась встретить. Женщина погоревала недолго от того, что счастья семейного не случилось и прекратила все встречи и звонки. Да, видимо, не особенно она в душу запала, что кавалер и не настаивал на любви до гроба, а со временем вовсе исчез бесследно. Но кое-что он всё-таки оставил, и как позже выяснилось, это был Василий. Вдвоём, с малышом на руках, сначала на пособия, потом на скудную зарплату, существовать оказалось не просто. Помогали родители, уже пенсионеры, которые жили в небольшом городке, в нескольких часах езды. Больших денег не давали, но всегда везли харчи – картошку с капустой, сало с кровяной колбасой, кур и яйца. На квартиру Клавдия начала откладывать с большим трудом, когда сына ещё не было и в помине. Тогда, несколько лет, она ни света белого не видела, ни отпуска, ни выходных, цеплялась за любую работу. После основной работы мыла пол в своём же Дворце культуры, несколько раз в неделю вела драмкружок в школе через дорогу, а всё лето проводила в лагерях за городом. Зато сейчас они имели двухкомнатную квартиру с хорошим ремонтом– спасибо родители помогли, огромный балкон и всё, что нужно для комфортной жизни: стиральная машина автомат, микроволновка, телевизоры во всех комнатах и даже на кухне, компьютер для неё и лэптоп для подрастающего паренька. Она никогда не сюсюкалась с ним, не зацеловывала попку, когда меняла пелёнки, не делала козу– для этого у него были бабка с дедом. Она воспринимала его, как мужчину в доме, разговаривала и советовалась, когда Васенька ещё не умел ходить. И скандалы по разному поводу, конечно, случались. Клавдия считала, что строгость в воспитании парня необходима– ведь растёт без отца, мечтала увидеть его сильным, добрым и мужественным. Васька частенько получал затрещины если посуду не помыл, не убрал свою комнату или убегал без шапки на весеннюю улицу.