Книга Египетская сила, страница 20 – Татьяна Нильсен

Они сидели под большим зонтом, потягивая ледяной фруктовый коктейль из трубочек. Из большого глиняного кувшина бил фонтан, расплёскивая прохладную воду, вязкий аромат экзотических цветов исходил от замысловатых клумб и играла музыка. Неуёмный Василий визжа резвился в бассейне с аниматорами. Такая обстановка не располагала к беседам на серьёзные темы, но Клавдия решила не откладывать и поговорить именно сегодня:

— Халил, любовь моя, – Клавдия поцеловала его в губы, она позволяла себе быть сентиментальной и ласковой с Халилом пока только в отсутствии Василия, чтобы не вызвать ревностные чувства у сына, – мне было не просто принять это решение, но став твоей женой, мы с Васей будем рядом с тобой всегда, как говорится в радости и в горе, и поэтому до нашей свадьбы, я пройду этот обряд. Теперь ты можешь поговорить со своими родителями, а я буду разговаривать со своими.

Клавдия тягостно вздохнула, она понятия не имела с какой стороны начинать этот разговор с матерью и отцом, но то, что мягко говоря шокирует их, предполагала. Только её будущий муж был счастлив от происходящего, он расцеловал её и с разбега прыгнул в бассейн, обдав брызгами.

Ничего не предвещало беды, только жуткие сны видела Клавдия, но днём старалась гнать от себя плохие мысли и очень чётко следовала совету Козьмы Пруткова – «Хочешь быть счастливой – будь!» А до счастья оставалась одна зима, один новый год и её сто лет одиночества останутся позади, сто лет одиноких ночей, одиноких праздников и вечеров. Вскоре они возвращались в Россию и Клавдия начала укладывать багаж заранее, чтобы ничего не забыть, большую часть она решила отвезти к Халилу– не имело смысла везти летние вещи назад, всё равно вернутся в конце мая.

Сразу после завтрака Клавдия с Василием отправились в город за покупками и подарками для друзей. Они не торопясь прохаживались между огромными мешками с каркаде, с палочками корицы, красного и чёрного перца, куркумой, карри, гвоздики и ещё великого множества различных чаёв и специй. Они много смеялись, ели мороженое, пили чай в уличных кафешках, наблюдая за прохожими, туристами, за бедуинами, которые неспешно шастали по улицам, ведя за собой на верёвке верблюдов или осликов с привязанным к заднице мешочками, чтобы те не загадили тротуары, и не испортили аппетит туристам. Они долго выбирали платки и вышитые туники из тонкой ткани, сумки из кожи питона, разноцветные майки, которые шили тут же в мастерских, приляпывая значки знаменитых фирм «Адидас», «Лакост» или «Найк». Васька клянчил всякую мелочь-магнитики, ручки с изображением фараонов, брелоки в форме верблюдов– он мечтал осчастливить этими сувенирами своих школьных дружков. Если бы знала Клавдия, чем закончится этот день, она бы запомнила каждую секунду этого счастья и спокойствия. К обеду, усталые, они вернулись в отель.

Клавдия опять силком выгоняла из бассейна Василия, чтобы он поспал в послеобеденную жару. Она наклонилась над водой, вылавливая скользкое загорелое тело и уцепившись с хохотом потащила к бортику, мальчишеские пальцы соскользнули, оставляя царапины на запястьях. Клавдия ругнулась на него громко в сердцах, легко шлёпнула по заднице. Она отправила сопротивляющегося сына в номер, приказав смотреть телевизор и есть фрукты, зная, что через пару минут он заснёт глубоким сном от усталости. Женщина отметила краем глаза, как заворчали между собой, лежащие недалеко в шезлонгах, толерантные норвежцы– они считали вопиющим повысить голос на ребёнка, а тем более дать шлепка.