Книга Адвокатское бюро Алины, страница 83 – Александр Трогон

— Валите отсюда! — от души рассмеялась адвокат, жестом выпроваживая обоих молодых людей из своего кабинета. — Дайте мне хотя бы полчасика покоя!

Уставшая, но довольная, она принялась печатать наброски своей речи в суде. Дело еще не было выиграно, но первый раунд остался за командой адвокатского бюро Алины.

В здание городского суда адвокат, запыхавшись, влетела за пять минут до начала слушания дела. Взбежав по расшатанным ступенькам, умудрившись оступиться, зацепившись носком туфельки о высокий порожек и едва сохранив равновесие, Алина предъявила на охране свое адвокатское удостоверение и скороговоркой уточнила, в какой стороне длинного запутанного коридора расположен необходимый ей зал судебных заседаний.

Быстро прошагав по вытертому линолеуму пола, мимо рядов деревянных откидных сидений, словно перешедших по наследству от местного драмтеатра, адвокат, наконец, добралась до нужного кабинета. Наметанным взглядом отметив компанию журналистов, ошивающихся под дверью зала суда, Алина стремительно прошла внутрь.

Судья — корпулентная, но при этом весьма миловидная женщина лет сорока, в длинной черной мантии — уже заняла свое место и приготовилась объявить о начале процесса.

Наталью Владимировну завели под конвоем в отдельный закуток, забранный толстой решеткой, и только после этого сняли с дамы тяжелые металлические наручники. Ободряюще кивнув своей подзащитной, Алина уселась за стол напротив представителя обвинения и выложила перед собой документы.

Мельком оглядевшись, адвокат в очередной раз отметила про себя, насколько разительно отличается зал местного суда от той эффектной картинки, которую обычно транслирует телевидение в кинофильмах, посвященных детективным историям. Выцветшая краска на стенах, обшарпанные ряды деревянных сидений, окна, забранные решетками, и пузатый конвоир, с отсутствующим выражением лица застывший у входной двери, добавляли унылого колорита к и без того душной атмосфере, царящей в помещении.

Между тем, поправив сбившуюся на груди манишку, судья приступила к рассмотрению ходатайства стороны защиты.

Время заслушивания позиций обеих сторон тянулось с раздражающей медлительностью. Алине так и хотелось растормошить судью, восседающую по левую руку от нее со скучным видом. Та очнулась лишь под самый конец речи адвоката, обратившись к ее оппоненту и задав ему вопрос, имеются ли у стороны обвинения возражения против ходатайства об освобождении Натали Владимировны из-под стражи. Получив довольно расплывчатый ответ, судья огласила свое решение.

Вздохнув от облегчения, Алина порывисто обернулась к подзащитной. На суровом бледном лице Натальи Владимировны промелькнула удовлетворенная улыбка. Заметив это, адвокат уже в который раз восхитилась потрясающим самообладанием своей клиентки. Переживая глубочайшую внутреннюю драму, связанную с потерей любимого мужа, откровенным равнодушием к ее беде родной дочери, ложным обвинением в ужасном преступлении, эта женщина не сломалась, найдя в себе душевные силы противостоять свалившимся на нее невзгодам.

— Поздравляю, — вполголоса обратилась к ней адвокат, взглянув на Наталью Владимировну с нескрываемым уважением. — Вы пока не оправданы, но будете немедленно отпущены под подписку о невыезде до завершения следственных мероприятий.