Книга Сорока и Чайник, страница 110 – Артём Скороходов

— Простите нас, дяденька Альбатрос! — рассмеялись дети. — Мы больше никогда-никогда не будем!

— Ага, так я вам и поверил, — усмехнулся под нос мужчина.

— «А может, кто-нибудь из них твой ребенок?» — спросил его в голове почти неслышный голос.

— Цыц тут, — тихо ответил Альбатрос. — А то ЕГО позову.

Голос в голове слабо фыркнул. Он уже редко появлялся, что не могло мужчину не радовать. Вдруг играющие рядом дети замолчали и быстро шмыгнули куда-то в сторону лестниц на нижние палубы. Из-за переборки вышла Матушка. Альбатрос вежливо кивнул и дальше принялся за работу.

— Альбатрос, мальчик мой, как у тебя дела? Всё ли хорошо?

— Конечно, матушка. Спасибо, всё замечательно.

— Как твое состояние после вчерашнего ранения?

— Всё зажило, ничего не чувствую. Спасибо вам огромное, Матушка.

— Вот и славно. На, возьми еще баночку мази, если что случится, обязательно воспользуйся. Ты не слышал про нашу коптильню?

— А что с коптильней?

— Молодежь жаловалась, что вторая коптильня не работает. Можешь сходить, посмотреть, что там? У нас после вчерашней охоты много добычи. Не хотелось бы, чтобы она пропала. Поглядишь?

— Конечно, Матушка. Я тут заканчиваю и сразу займусь коптильней.

— Спасибо, мой мальчик. Ты же знаешь, я всегда тебя выделяла. Ты будущее и опора Семьи, — Матушка ласково погладила щеку мужчины. Тот улыбнулся, потом поднял инструменты и продолжил ремонт. К нему подошел Бочка и протянул пару сэндвичей.

— Будешь?

— Спасибо. Попозже. Положи пока куда-нибудь.

— Угу. Слушай, я вот не пойму. Чего этим женщинам надо? Я же такой большой, красивый. Чего они меня пугаются?

— Руки распускаешь сразу, — усмехнулся Альбатрос. — С женщинами аккуратней надо. Сначала чего-нибудь хорошее сказать. Чтобы они расслабились, успокоились, а потом уже распускать.

— Ничё я не распускаю, — расстроился Бочка.

Альбатрос хмыкнул.

— Ладно, слушай, я сейчас с лодкой закончу, пойду вниз. Надо коптильню посмотреть. Поможешь если что?

— Конечно, дружище. Пойду перекушу и спущусь.

— Спасибо. Не унывай.

Но тот лишь махнул рукой и ушел к столовой. Быстро закончить с лодкой не получилось, но через полчаса Альбатрос наконец-то собрал инструменты и пошел в пищевой трюм. Дочь и Рада стояли у борта яхты, разглядывая лазурные волны и кружащего в небе буревестника. Они помахали мужчине ладошками и разулыбались. Потом Дочь что-то прошептала новенькой, та захихикала, и ее щеки слегка покраснели.

В машинном отделении всё было в порядке. Кочегары молча кивнули ему и продолжили кидать уголь в топку. Погода уже который день стояла безветренная, поэтому расход топлива увеличился. Благо топливный трюм заполнен полностью после последнего захода в порт. Альбатрос прошел через пищевой трюм, там на крюках висели туши свиней, на которых они недавно охотились. Мясо было свежее, но коптильню действительно лучше починить.

Проблема оказалась несложная. Во второй коптильне загнулась отводящая труба, и поэтому огонь нормально не разгорался. Плёвое дело: пару кусков жести и минут пятнадцать работы. Не больше. На складе подходящих кусков не оказалось, поэтому Альбатрос пошел в дальнюю кладовку, в которой складывали разный полезный мусор. Он покопался в ящике с металлическими запчастями, разворошил кучу хлама в дальнем углу. Перевернул кучу старой одежды, может, там что-то завалялось. Одна из тряпок привлекла его внимание. Старая чёрная военная форма, покрытая грязью и какими-то тёмными пятнами. Что с ней не так? Почему он не может выпустить ее из рук?