Книга Сорока и Чайник, страница 117 – Артём Скороходов

Ему тут же ответили.

— Слава Хранителю! — обрадовался Бинт и побежал на причал.

Через четверть часа к нему пристал небольшой паровой баркас. С него перекинули небольшой трап, и к ним вышел загорелый, почти чёрный старик с длинными лохматыми седыми волосами.

— Эй! Ты не Кракен! — воскликнул Бинт.

— У меня тут полный трюм грибного вина и бурого табака. Отдаю вполцены. Интересно?

— Не знаем мы никакого табака, что ты дядя, — ответил Бинт пятясь назад. — Мы так, с товарищем покупаться сюда пришли.

— Остынь, я не фараон, — спокойно ответил старик.

— Ничего не знаю, дядя, вы нас с кем-то спутали.

— Слушайте внимательно. Завтра, в то же время, я вернусь. Передай старшему. Если его заинтересует, то возвращайтесь с деньгами. Если нет, то я быстро найду другого покупателя.

Старик больше ничего не сказал, развернулся и ушел обратно на баркас.

— Это точно не фараон, ты глаза его видел? — тихо сказал Кочегар.

— Эй, дедушка, а как тебя звать? — крикнул ему вслед Бинт. — От кого товар-то?

Фёдор повернулся, немного подумал, но потом ответил:

— Кузьма Покрывашкин.

— Кузьма, так Кузьма. С кем работал? — спросил Кочегар.

— С Леонардом Дювалле, если эта фамилия вам о чем-нибудь говорит.

— Это который Дювалле? — повернулся Бинт к товарищу.

— Тринадцать, хотя нет, пятнадцать лет назад старшего так звали, — ответил Кочегар. — Его потом Солнечники завалили, война еще с их бандой была.

— Пятнадцать лет? — удивился Фёдор.

Он закинул трап назад на корабль. Дал задний ход. Выйдя в море, он достал зеркало и удивлённо стал рассматривать своё покрытое морщинами лицо и седые волосы.

* * *

Дом на Литейном почти не изменился. Всё та же облупившаяся краска и отколовшаяся лепнина. Фёдор сам не понимал, зачем он сюда пришел. Чего он здесь ищет? Прошло пятнадцать лет. Ингу? Но она умерла. Сэм? Даже если бы он ее нашел, то что бы он сказал? Извини, я теперь старик, а ты пятнадцать лет меня ждала? Так?

Фёдор печально покрутил головой и откусил пирожок, который купил у Хуань Гэ, всё в той же совсем не изменившейся лавке в Восточном квартале у Жиньшэ. Неожиданно на его плечо легла металлическая рука.

— «Беги!» — рявкнул Змей.

Фёдор медленно повернул голову и увидел жуткую рожу чёрного автоматона.

— Привет, Животное, — тихо сказал он.

Автоматон радостно оскалился, взял Фёдора за плечо и повёл в свою каморку в подвале. Там он усадил его на низенький табурет, потом долго возился в куче мусора в углу комнаты. Жестом фокусника вложил в его руки два кастета с надписью «Зима» и «Понедельник». Фёдор сглотнул. В горле собрался комок. Потом Животное покопался еще и достал оттуда старый медный Чайник и поставил его перед Фёдором.

— «Ну, здравствуй, — сказал Чайник. — Я ж тебе говорил. Всё только начинается».

Конец первой части

— Постой! Подожди! — воскликнула женщина и ухватила его за рукав.

Кузьма Афанасьевич вздрогнул.

— Подожди. Фёдор, постой!

— Извините, вы обознались, — хрипло ответил Кузьма Афанасьевич.

— Фёдор, это же я, Елизавета! Лиззи! Сестра твоя. Я тебя узнала тогда, на похоронах отца. Ты был там, я видела тебя и проследила. Да постой ты наконец!

— Не знаю никакой Лиззи. Меня зовут Кузьма Афанасьевич. Вы ошиблись.

Старик попытался вырвать рукав из ее рук, но у него не получилось.

— Тёть Лиз, пойдем, — испуганно сказала девчонка и попыталась потянуть женщину в другую сторону. — Они сейчас нас догонят.