Книга Кислый привкус смерти, страница 12 – Аю Кувагаки

Когда я прижимала половинку лимона к конусу соковыжималки, вниз капал прозрачный сок. Мне так хотелось выжать побольше, что я резко сдавила лимон, отчего сок брызнул мне в глаза.

— Ай! – невольно вскрикнула я.

— Ты в порядке? – тут же подбежал ко мне папа.

— Все нормально, просто сок в глаза попал.

— Лучше сразу же промыть.

Я думала, что все пройдет, стоит лишь немного протереть глаза, но последовала совету отца и подошла к раковине. Там лежал кусочек куриного бедра – получается, папа примчался ко мне, бросив мясо. Отец, всегда такой строгий, когда дело касалось еды, ко мне относился с большой нежностью.

— Может, лучше в больницу? – предложил папа, пристально глядя в мои только что промытые глаза, чем очень меня рассмешил.

— Из-за такой мелочи?

Смущенная пристальным взглядом отца, я отвернулась, вернулась к столу и снова взяла в руки половинку лимона. Папа, все такой же обеспокоенный, последовал за мной.

— Ничего себе «мелочь»! Если больно – иди отдохни, я сам справлюсь.

— Да нормально все!

— Ну тогда рассчитываю на твою помощь. Соте становится еще вкуснее, если сок выжимаешь именно ты.

От его слов меня переполнило чувство гордости. Получается, и я вношу свою лепту в популярность «Гриля Нами»! Я была готова хоть всю жизнь помогать папе, выжимая лимоны.

Заботу отца я смогла оценить уже намного позже.

Я очень хотела помогать папе, но, к сожалению, была ужасно неловкой, да еще и совершенно этого не осознавала. Я не могла даже нормально открыть пакет молока: обрезанный угол всегда получался жутко неровным – и не раз разбивала тарелки, пытаясь достать их из серванта, но мне это почему-то казалось нормой. Наверняка отец думал, что никакой хоть сколько-нибудь серьезной работы на ресторанной кухне мне не поручить. Но при мне он никогда этого не говорил. Вместо этого папа поручал мне простейшую работу – выжимать лимоны, но делал это так, словно давал особое задание, которое больше никому не под силу. Именно благодаря этому я смогла не возненавидеть готовку.

Я молча выжимала лимоны, когда ко мне снова подошел папа. Краем глаза я увидела его большую руку, державшую стакан с молочным десертом. Вид любимого угощения заставил меня обернуться, довольно улыбаясь.

Больше всех на свете я любила своего доброго отца, а моя жизнь с семьей в бревенчатом доме была полна счастья.

Спустившись до середины склона от станции «Университет», я увидела, что у ворот университета собралась небольшая группа из четырех-пяти человек.

Я вздрогнула, словно меня пронзило ножом. Мне казалось, что решение выйти рано утром, чтобы не попасться никому на глаза, окажется верной стратегией, но, видимо, я ошибалась.

Студенты редко приходят в такую рань, а те, что уже шли в университет, бросали подозрительные взгляды на группу незнакомцев у ворот. Стоявшие у входа люди были разного возраста, да и на студентов они не походили. Я попыталась проскочить мимо них, шагая с низко опущенной головой – надеялась, что сойду за местную учащуюся, – но, конечно же, наметанный глаз профессионала так легко не обманешь.

— Вы ведь Кобаяси Мио, верно? – обратились ко мне.

Не давая мне ни секунды на побег, репортеры окружили меня, тыча в лицо смартфонами и диктофонами. Был и какой-то прохожий парень, тоже решивший поснимать меня на камеру своего смартфона.