Книга Кислый привкус смерти, страница 69 – Аю Кувагаки

В такт движению тела в голове заиграла та самая мелодия.

— Усивака, Усивака…

Это чувство не покидало Сагами триста шестьдесят пять дней в году. Желание убивать людей с той же легкостью, что и Усивакамару, было для него всем, смыслом всей его жизни.

Вдруг перед его мысленным взором всплыло лицо Кобаяси Кёдзи. Это был мужчина средних лет в грязном поварском фартуке, заведовавший собственным стареньким рестораном европейской кухни. Именно таким увидел его Сагами в первый раз. Он никак не ожидал, что этот мужчина станет тяжелым ярмом, что свяжет его на целых десять лет. Весьма прискорбно…

Сагами мчался по ночной улице, словно пытаясь догнать те десять пустых лет.

Он лишь раз в жизни пожалел о том, что убил человека.

В тот самый первый раз.

Свое первое убийство он совершил в десятилетнем возрасте. Тогда он достал из кладовой топорик и напал на собственную мать. Это преступление он совершил по одной-единственной причине: он хотел стать таким же, как Усивакамару.

Топорик он выбрал, потому что это было самое крупное холодное оружие, какое он мог найти у себя дома. Он избрал своей жертвой родную мать, ведь она была самым близким человеком в его окружении и никак не ожидала нападения. К тому же физически она была слабее отца.

Когда они оказались вдвоем в саду их дома, стоявшего на краю обрыва, он внезапно выхватил топорик и набросился на мать. Но тогда Сагами растерялся, когда лезвие столкнулось с сопротивлением плоти.

Умелого удара не получилось.

Он вонзил топор в тело матери, особо не раздумывая, и лезвие, видимо, попало в кость. Как бы он ни нажимал на топор, вперед острие не двигалось, и красиво рассечь тело, как это делал Усивакамару, не получалось. К тому же когда он попытался силой вытащить орудие преступления, из раны потоком хлынула кровь.

Увернуться он не успел, так что все его тело оказалось забрызгано кровью матери, отчего хотелось закричать. Как противно… Ему было невыносимо мерзко от ощущения попавшей на кожу тепловатой липкой жидкости. А ведь светло-салатовый охотничий костюм Усивакамару одинаково легко развевался по ветру, сколько бы человек он ни убил.

А еще мать громко кричала и упорно сопротивлялась. Под ударами героя из ночных видений противники валились замертво, испустив лишь короткий крик, но с матерью все было совсем не так. Она не упала ни после двух, ни после трех ударов, продолжая хаотично двигаться, а все его силы уходили на отчаянные попытки удержать ее. Это совсем не походило на изящный смертельный танец Усивакамару.

В конце концов Сагами, залитый кровью и мокрый от пота, нанес последний удар топором и столкнул мать с обрыва.

Жили они в приморском городке, дома в котором стояли довольно далеко друг от друга, а на улице почти не было людей. Благодаря этому свидетелей преступления не оказалось. К тому же море в тот день штормило. Сагами столкнул мать прямо в бушующие волны, а потому тело нашли довольно поздно. Труп получил множественные повреждения, и раны от топора просто не смогли распознать, и полиция быстро списала смерть матери Сагами на несчастный случай. Стражи порядка не только не заподозрили мальчика, но даже и пожалели его, ведь он так рано лишился мамы.

Но все их сочувствие никак Сагами не утешило. После смерти матери его терзало чувство глубокого сожаления. Он винил себя. Винил за то, что не смог убить человека так же легко и ярко, как это делал Усивакамару. Он действовал слишком неумело, потому что ничего не продумал как следует. Ему так хотелось поскорее стать таким же, как тот парень из грез, что он напал на мать без нужных знаний и четкого плана. Как глупо! Он попросту потратил впустую долгожданный шанс на убийство.