Книга Кислый привкус смерти, страница 76 – Аю Кувагаки

Я невольно выдохнула. Ни один из парней не мог быть Сагами. Он освободился из колонии всего несколько месяцев назад и никак не мог прикинуться четверокурсником или тем более аспирантом.

Тогда получается, что раньше я Сагами никогда не видела? Хотя ко мне каждый день обращается множество студентов, в том числе и парней, поскольку за стойку информации отвечаю в основном я. Может, Сагами скрывается где-то среди них? Эти подозрения мне тоже не понравились, но так все-таки было легче – по крайней мере, можно было не подозревать кого-то более близкого.

Ладно Киримия, но Нагиса до сих пор казался мне довольно близким человеком, что, признаться, меня смущало.

С Нагисой я в последний раз виделась тем самым вечером, когда мы беседовали с решившим поделиться информацией Канэдой. В тот вечер случилось сразу несколько важных событий подряд. Рассказ телохранителя Домори доказал невиновность Хины, а потом я еще и узнала, как именно она воспользовалась полученными по страховке деньгами. В довершение всего мне позвонили из полиции и сообщили о смерти матери.

А после связь с Нагисой вдруг оборвалась.

Интересно, может быть, он сердится на меня? Ведь я решила не публиковать признание Канэды, пусть оно и доказывало невиновность моей сестры. Или, может, парень просто утратил интерес к делу Хины? Правда вскрылась и к тому же стала достоянием общественности даже без нашего участия.

Я заметила, что отсутствие сообщений от Нагисы почему-то меня беспокоило, я даже как будто успела соскучиться по нему. Пока мы вместе искали информацию, я хоть ненадолго, но могла почувствовать себя студенткой, могла ощутить то же веселье, что и Марин.

Совсем обнаглела.

Щеки вдруг обожгло, и я принялась бранить себя. Что я себе возомнила? Решила, что могу выстроить с ним какие-то отношения? Да он даже без маски меня никогда не видел! Как будто я смогу быть такой же, как другие…

— Извините…

Услышав голос, я подняла голову. У стойки стоял крупный парень. Пока я пыталась собраться с мыслями, Канума поднялся из-за стола и ответил, не дожидаясь меня:

— Сейчас-сейчас!

Занятия уже успели начаться, а я и не заметила.

Нет, так не годится. Я поспешно закрыла базу данных. Нужно сосредоточиться на работе! Мне стоило быть благодарной уже за то, что меня сюда приняли. Встряхнув головой, я избавилась от лишних мыслей.

— Прошу прощения. Чем могу помочь?

Я бросилась к стойке, но задела стол и уронила лежавшие на нем документы. Под ногами разлетелась кипа из нескольких десятков листов с данными о месте трудоустройства наших выпускников. Проклиная себя за неуклюжесть, я склонилась над полом.

А в следующий миг буквально застыла.

* * *

Сагами заметил обращенный к морю дом по дороге из школы.

Недовольный тем, что никак не мог приблизиться к воображаемому Усивакамару, он не находил в своей жизни никакого смысла.

Это старое здание чем-то привлекло внимание Сагами. На первом этаже располагалось какое-то заведение, которым заведовали жильцы дома, а на втором, по всей видимости, были комнаты, где и жили хозяин этого заведения с семьей. Пока он смотрел на дом, остановив свой велосипед, оттуда показалась девочка, учившаяся, должно быть, в последних классах начальной школы. Она вышла совершенно одна, задорно размахивая тонкими ручонками.