Книга Обмен, страница 8 – Джон Гришэм

В трех кварталах от отеля, на Франт-стрит, Митч постоял, глядя на пятиэтажное здание, известное как Дом Бендини. Он содрогнулся, вспомнив свое недолгое, зато насыщенное пребывание в тех стенах. В памяти проносились имена и лица тех, кто либо умер, либо переехал и живет себе тише воды ниже травы. Здание отремонтировали, переименовали и устроили в нем жилой дом с великолепным видом на реку. Митч прошел дальше и обнаружил ресторанчик Лански, который ничуть не изменился. Он завернул туда по старой мемфисской традиции, сел у стойки и попросил кофе. По правую руку Митча находился ряд кабинок, сейчас пустующих. В третьей он и сидел, когда из буквально ниоткуда возник агент ФБР и принялся расспрашивать его про фирму. Это стало началом конца – первый явный сигнал, что все не то, чем кажется. Митч прикрыл глаза и слово в слово вспомнил весь разговор. Агента звали Уэйн Тарранс – такое имечко не забудешь, как ни старайся.

Допив кофе, Митч заплатил по счету, прошелся по Главной улице и сел в троллейбус, чтобы прокатиться по городу. Одни здания изменились, другие выглядели по-прежнему. Многие напоминали о событиях, которые он пытался стереть из памяти. Митч вышел у парка, отыскал скамейку под деревом и на всякий случай позвонил в офис, потом Эбби и мальчикам. И там, и там все было в порядке. Нет, за ним не следили. Никто его не помнит.

На закате он вернулся в «Пибоди» и поднялся на лифте на самый верх. Бар на крыше славился видом на заходящее солнце и был популярным местом для встреч с друзьями, особенно в пятницу вечером после тяжелой недели. В свой первый визит, еще до устройства в фирму, Митча с Эбби развлекали молодые сотрудники с женами. Жены имелись у всех, адвокатами в «Бендини, Ламберт энд Лок» работали только мужчины – такие уж у них были неписаные правила. Позже, оставшись вдвоем, Макдиры спокойно посидели в баре на крыше и приняли пагубное решение согласиться на эту должность.

Митч взял себе пиво, облокотился на перила и стал смотреть, как река Миссисипи проносится мимо Мемфиса в извечном путешествии к Новому Орлеану. Под мостом Мемфис-Арканзас проплывали огромные баржи, груженные соевыми бобами, за плоскими бескрайними пашнями садилось солнце. Он не испытывал ни малейшей ностальгии. Через несколько недель все надежды рухнули и их жизнь превратилась в сущий кошмар.

Митч недолго размышлял, где поужинать. Пересек Юнион-авеню, свернул на тенистую улочку и почуял запах свиных ребрышек. «Рандеву» был самым популярным рестораном в городе, и он ел там много раз – так часто, как получалось. Порой Эбби встречала его с работы, чтобы вместе отведать знаменитых копченых ребрышек с ледяным пивом. Был вторник, и, хотя посетителей хватало, с выходными, когда посадки приходилось ждать по часу, и сравнивать не стоило. Официант указал на столик в одном из многочисленных тесных зальчиков, и Митч сел лицом к главному бару. Заглядывать в меню он даже не стал. Другой официант спросил прямо на ходу:

— Уже знаете, чего хотите?

— Порцию ребрышек с сыром, большое пиво.

Митч заметил в городе множество перемен, но в «Рандеву» не изменилось ровным счетом ничего. На стенах висели фотографии знаменитых гостей, программки «Либерти-Боул», неоновые знаки для пива и прохладительных напитков, зарисовки старого Мемфиса и фото прежних лет, многие сделаны десятки лет назад. По традиции посетители перед уходом оставляли на стенах свои визитки – теперь их набралось с миллион. Митч и сам однажды так сделал и сейчас гадал, остались ли здесь карточки адвокатов «Бендини, Ламберт энд Локк». Поскольку никому и в голову не приходило снимать их со стен, наверняка они так и торчат где-нибудь.