Книга Последний день года, страница 4 – Лена Обухова

Однако Валерий Демин так этого и не сделал.

— В общем, как мне кажется, доказательная база вполне достаточная, Тагаев под замком, после праздников передам дело в прокуратуру — и все!

Майор Васин довольно улыбнулся и посмотрел на подполковника Морозова, ожидая то ли его одобрения, то ли просто хоть какой-нибудь реакции. До того момента начальник слушал его доклад с отстраненным выражением лица и машинально чертил треугольники на полях записной книжки, о чем-то глубоко задумавшись. Лишь когда в помещении повисла тишина, он наконец кивнул и коротко прокомментировал:

— Вот и славно.

— Жаль, младший Тагаев ушел, — заметила Вика Розанова, сидевшая напротив Васина. От Морозова не укрылось, как они обменялись многозначительными взглядами, хотя подчиненные наверняка думали, что он ничего вокруг себя не замечает. — Чует мое сердце, мы еще огребем с ним проблем.

— Ну, это уже не ко мне вопрос, опера недоработали, дали ему уйти, — проворчал Васин, недовольно поморщившись.

— Ничего, далеко не уйдет, — ровным, слегка даже равнодушным тоном отозвался Морозов. — Рано или поздно найдем. Его же подали в розыск?

— Конечно, — отозвался Васин таким тоном, что в нем четко слышалось непроизнесенное «обижаешь». — Но до тех пор нам всем надо бы быть повнимательнее.

— Боишься мести? — чуть насмешливо поинтересовалась Розанова.

— А вы, можно подумать, не боитесь! — отозвался тот обиженно, переводя вопросительный взгляд с нее на Морозова и обратно.

— Если бы боялся, я бы тут не работал, — хмыкнул Морозов. И решительным движением захлопнул записную книжку. Место на полях наконец закончилось, и рисовать треугольники стало негде. — Ладно, все молодцы! Отдыхайте теперь. Увидимся в новом году.

Васин просиял, торопливо собрал разложенные на столе бумажки в папку и, несмотря на несколько грузную комплекцию, проворно вскочил из-за стола. Вопросительно глянул на Розанову, но та осталась сидеть, давая понять, что еще не закончила здесь. Тогда он бросил лаконичное: «С наступающим!» и вышел из кабинета один.

Вика, проводив коллегу взглядом, повернулась к Морозову и вопросительно приподняла брови.

— Ты разве не останешься на праздничные посиделки? — спросила она, переходя из рабочего режима в дружеский. — Ребята уже поляну накрывают, может, даже налили уже, только нас и ждут.

Морозов посмотрел на часы. Начало пятого. Формально до конца рабочего дня еще почти час, но кого интересуют такие мелочи тридцатого декабря? Когда тридцать первое официально стало выходным, тридцатое превратилось в тот самый день, когда все не столько работают, сколько ходят из кабинета в кабинет, поздравляя друг друга и организовывая неофициальные корпоративы. Даже в Следственном комитете.

— Да нет, пропущу. — Морозов с облегчением расстегнул верхнюю пуговицу форменной рубашки. Теперь уже можно. — Ехать надо. А то с такими пробками я только к ночи из города выберусь.

— Едешь за город?

— Да, на пару дней. До третьего, на самом деле.

— Куда это вы с Витькой намылились? Где в этом году отмечаете?

Морозов вздохнул, не сумев скрыть легкое разочарование, и тихо признался:

— В этом году мы впервые отмечаем с ним порознь. Он едет со своей девушкой и их общими друзьями в какой-то пансионат. Мальчик вырос, знаешь ли. Ему ведь уже двадцать два.