Книга Последний день года, страница 54 – Лена Обухова

— Ничего я не знаю! — вдруг огрызнулся Григорий и снова вернулся к сейфу. — Я не говорил с Марком ни про какое видео! При чем здесь вообще это? Что нам это даст сейчас? Надо найти способ выбраться отсюда…

— А если Марка убили из-за этого видео? Твое молчание может стоить жизни кому-нибудь еще.

Это был выстрел в пустоту и наудачу: на случай, если видео никак не было связано с интрижкой Марка и Жени, а Григорий в этой ситуации был случайным посвященным или еще одним объектом шантажа. Однако пуля улетела в «молоко».

— Я уже сказал: ничего не знаю ни про какое видео! — Григорий стоял на своем и уже вновь вводил код на сейфе. — Не мешай мне.

— Еще пара вопросов. Сосредоточься, пожалуйста. Посмотри на меня!

Морозов снова использовал командный тон, и Григорий опять подчинился. На этот раз он лишь повернулся, оставшись сидеть на полу, и недовольно посмотрел на него, как бы говоря: ты зря тратишь мое и свое время!

— Ты видел, как Марк зашел в свою комнату, прежде чем пойти собираться в баню?

— Нет! — Голос Григория прозвучал едко. — Он еще поднимался по лестнице, а я сразу пошел к себе.

— Ясно. Когда вы с Павлом вернулись в дом после бани, что вы делали? Как можно точнее, пожалуйста.

— Он пошел к себе, а я к себе.

— Сразу?

— Сразу.

— Этого не может быть.

— Почему это?

— Потому что Павел сказал, что вы вернулись в дом за полчаса до обнаружения тела Марка, то есть в половину седьмого. А на второй этаж ты поднялся в лучшем случае без четверти семь. Где ты был пятнадцать минут?

— Какая разница?

— Огромная. Пятнадцати минут более чем достаточно, чтобы взять на кухне нож, вернуться в баню, убить Марка и снова пойти в дом.

Григорий заметно побледнел и при следующем ответе немного сбавил тон:

— Мы с Пашкой какое-то время были внизу.

— Что делали?

— Да ничего такого, просто болтали. Потом он пошел к себе, а я к себе.

Он вновь избегал смотреть Морозову в глаза, но было трудно понять: это потому, что он врет, или потому, что ему в принципе сложно смотреть в глаза кому-то. Григорий определенно являлся личностью довольно слабой и мог избегать подобных контактов именно из-за этого.

— Последний вопрос. Ты знаешь о связи Марка и Жени?

И снова недоверчивый, даже немного растерянный взгляд метнулся к нему.

— О какой… связи? — несчастным тоном уточнил Григорий.

— О любовной, — безжалостно пояснил Морозов, внимательно следя за его реакцией.

Взгляд опустился в пол, сам Григорий заметно ссутулился и словно бы стал меньше. Он мотнул головой.

— Нет… Ничего такого между ними нет! И не было никогда!

В его голосе не хватало уверенности, казалось, он раздавлен этой вероятностью. Однако однозначно Морозов пока не мог трактовать все эти реакции, поэтому просто сделал несколько пометок в своей записной книжке.

Прежде чем спуститься на первый этаж, Морозов вновь зашел к Дарье. Та поначалу обрадовалась, что он так быстро вернулся, а потом почти разозлилась, когда узнала, что он просто хотел уточнить, где была и что делала она между обедом и обнаружением тела Марка.

— Ты что, меня тоже подозреваешь? — возмущенно спросила Дарья в ответ на его вопрос. — Да я почти все время была с тобой!

— Вот именно — почти, — Морозов невозмутимо улыбнулся, как бы давая понять, что в его вопросах нет ничего такого. — Был момент, когда я уже вернулся в комнату, а ты осталась в холле. Это было незадолго до пяти…