Книга Последний день года, страница 91 – Лена Обухова

Однако, если она и существовала, ею едва ли могли воспользоваться: ни с парадной стороны дома, ни с задней на снегу не было вообще никаких следов. Как не было почищенных или протоптанных дорожек. И хотя последние десять или двадцать минут снег сыпался заново, он был слишком редким и слишком мелким, чтобы суметь так все засыпать.

Нет, определенно, на том участке никто не чистил снег как минимум после снегопадов прошлой ночи. А может быть, и дольше.

Морозов снова посмотрел на окна дома. Ни одного шевеления, никаких силуэтов. Ни всполохов работающего телевизора, ни новогодних огней. И горят все время одни и те же источники света. А стоящая у забора машина, если задуматься, засыпана так сильно, что явно появилась здесь еще до вчерашнего снегопада. Возможно, она вообще стоит давно, кем-то по какой-то причине оставленная.

— Там никого нет, — выдохнул Морозов, отнимая бинокль от лица и оборачиваясь к женщинам. — В том доме, где горит свет, никого нет. И не было все это время.

— Как это — там никого нет? — возмущенно переспросила Дарья, недоверчиво глядя на Морозова. — Почему же свет горит?

— Да кто знает? — Он пожал плечами. — Может, хозяева просто забыли выключить его, когда уезжали. Может, были вынуждены по какой-то причине бросить здесь машину и оставили свет специально, чтобы казалось, будто в доме кто-то есть, и машину никто не трогал. Не знаю. Это неважно. Важно, что там никого нет.

— То есть там не прячутся бандиты, якобы преследовавшие тебя? — уточнила Вероника.

Морозов мотнул головой и добавил:

— А еще там явно не прячется чей-нибудь сообщник.

— Но что тогда случилось с Пашей? — нахмурилась Дарья. — Где он?

— Не знаю, — повторил Морозов, лихорадочно пытаясь привести в порядок мысли и выстроить приоритетную версию исходя из имеющихся фактов. Однако мозг почему-то отказывался работать. — По какой-то причине он туда не дошел. Как и Олеся…

— А кто же тогда стрелял в Григория? — снова задалась вопросом Дарья.

На этот раз вместо ответа Морозов поднял указательный палец, призывая всех к тишине. Втроем они замолчали и замерли, прислушиваясь к звукам, которые внезапно появились где-то за стенкой. Многочисленные голоса, мужские и женские, смех. Словно в дом вдруг ввалилась целая компания.

Однако слышны были только голоса, но не шаги или хлопки дверей.

— Телевизор, — первой догадалась Вероника. — В хозяйской спальне работает телевизор.

— Кто его включил? — Дарья испуганно посмотрела на Морозова. — Олеся?

— Возможно, — кивнул он и направился к двери. — Я проверю.

— Нет, стой! — чуть ли не хором окликнули его женщины.

— Разумно ли выходить отсюда? — добавила Дарья.

— Вдруг это не Олеся? — усомнилась Вероника.

— Я рискну. А вы сразу придвиньте комод обратно к двери, когда я выйду.

Морозов отодвинул комод ровно настолько, чтобы суметь приоткрыть дверь и протиснуться в образовавшуюся щель, вышел в холл. Дверь в хозяйскую спальню была распахнута, и звуки телевизора действительно доносились оттуда.

Помня о том, что это может быть ловушкой, Морозов осторожно двинулся вперед. Не услышав за собой хлопка двери и щелчка замка, обернулся и обнаружил, что Дарья и Вероника следуют за ним на небольшом расстоянии. Забыв о взаимных претензиях и недоверии, они жались друг к другу. Он махнул на них рукой, мол, идите назад, но это не помогло.