Книга По следам исчезнувших, страница 34 – Лена Обухова

— А что вы от нас хотите? — Маша тоже повысила голос. — Мы приехали сюда работать. Как я уже говорила, съемки согласованы и с местными властями, и с полицией. Вы готовы дать нам официальное указание уехать? Потому что при текущих обстоятельствах я не могу взять на себя ответственность за принятие такого решения. За срыв съемок кто-то должен будет выплатить неустойку тем, кто их оплатил. Кто это будет? Вы? А вот и нет! Это буду я, а у меня, поверьте, нет таких денег. Но если я получу официальное уведомление от полиции о том, что съемки не могут продолжаться, что оставаться здесь опасно для наших жизней, это будет форс-мажором. Так что, вы предоставите мне такое уведомление?

Она вопросительно уставилась на него, и гнев Каменева моментально улетучился. Он потупил взгляд и едва заметно мотнул головой.

— У меня нет таких полномочий.

— Тогда не мешайте нам работать. Потому что у нас не так много времени.

— Пусть они снимают, — неожиданно предложил Илья Владимирович, глядя на Каменева. — А мы пока обойдем территорию и проверим, забрался сюда кто-нибудь или нет. Если никого не найдем, полагаю, можно будет не волноваться.

— А если найдем? — возразил Каменев. И с досадой добавил: — У меня даже оружия при себе нет, я не при исполнении! А если он вооружен? Что будем делать?

— У меня есть оружие, — спокойно сообщил Илья Владимирович.

— Травмат, надо думать? — усмехнулся Каменев.

Уголок рта Ильи Владимировича тоже приподнялся в кривой ухмылке.

— Не без этого. Но это лучше, чем ничего.

Погода продолжала портиться, поэтому много времени на выбор другого места для съемки рассказа о третьей версии случившегося тратить не стали. Просто развернули камеру и поставили Элизу на фоне деревьев и других корпусов, решив, что Никита поснимает еще немного внутри домика с куклами и на монтаже голос рассказчицы наложат на эти кадры.

— Третья версия полиции предполагает вторжение в лагерь неизвестного, — без запинки рассказывала Элиза, словно на нее не повлияли ни куклы, сидящие кружком, ни внезапное появление Каменева с его истериками и страшными историями, ни вынужденный перерыв, с этим связанный. — Четких следов этого предполагаемого неизвестного в лагере обнаружено не было: он не оставил отпечатков пальцев или следов обуви, не был ранен кем-либо из своих жертв, ничего не потерял на месте совершенного им преступления. Тем не менее полностью исключить его существование полиция не может. Предполагаемый убийца мог работать в перчатках, быть хорошо подготовлен, заставать свои жертвы врасплох. Он мог стереть следы обуви, оставленные внутри помещений, а на улице их, вероятнее всего, смыл дождь. Остается непонятным, пришел ли этот неизвестный за кем-то конкретным из группы, а остальные стали случайными жертвами, или же ему было изначально все равно, кого убивать. Единственное, что полиция исключает, — это нападение группы людей, действовавших сообща. Несколько человек вряд ли смогли бы сработать так чисто и совсем не оставить никаких зацепок для криминалистов.

— Стоп, снято! — объявил довольный Крюков.

Элиза моргнула, глядя в камеру, а потом вдруг посмотрела на Машу. Да так и пялилась на нее, пока выходила из кадра.

— Что-то хочешь спросить? — Маша не отвела взгляда.

— Да вот задумалась насчет этого потенциального неизвестного, который пришел по чью-то душу… Вас подозревали в связи с этим? Я хочу сказать… Ваш муж ведь спал с этой актрисулькой, игравшей главную роль. Основания ревновать были не только у Беркута, а обманутая женщина порой страшна в гневе. Вы знали, что муж вам изменяет?