Книга По следам исчезнувших, страница 67 – Лена Обухова

— И ничего! Пусто там было. Ваши, наверное, нашли…

— Если бы наши нашли, вы бы об этом знали, — хмыкнул Каменев. — Мы бы сняли отпечатки, обнаружили соответствие и вызвали бы вас на допрос.

— Значит, кто-то из ваших нашел и присвоил! — не сдался Крюков. — В любом случае, при мне ничего не было, когда мы столкнулись с Милой! А значит, у меня не было причин причинять ей вред. Вот только объяснять всем, что я здесь делал, мне тоже не хотелось, поэтому я не стал об этом рассказывать. Тем более, Мария заявила, что Мила ночевать пришла, а стало быть, наша встреча не имела никакого отношения к ее исчезновению. Именно это я и сказал Родиону, когда этот мелкий говнюк действительно решил меня пошантажировать. Только у него ничего на меня не было, ни о какой записи он не упоминал. Сказал только, что видел, как мы с Милой друг за другом шли в тот корпус. Мол, он не станет молчать об этом, если Мила выдвинет обвинения. Но я-то знаю, что я ничего ей не делал, поэтому какой мне был смысл пытаться заткнуть его? Так что я здесь ни при чем!

Крюков замолчал, и в кухне повисла неуютная тишина. Наверное, все осмысливали сказанное и пытались оценить, насколько слова режиссера правдивы. Маша же взяла смартфон и еще раз посмотрела ту часть видеозаписи, в которой Мила сталкивалась с Крюковым. Изображение там дергалось и дрожало, но действительно не было видно, чтобы он что-то нес в руках. Если при нем и было что-то запрещенное, оно лежало незаметно в кармане, и Мила никак не могла что-то такое заподозрить.

Маша вернула ползунок назад, чтобы посмотреть еще раз и окончательно убедиться, но немного промахнулась и попала на те кадры, на которых Мила рассматривала сидящих на полу кукол. Палец сам собой нажал на паузу, когда глаз заметил то, что ускользало от него до сих пор, чтобы мозг успел осмыслить эту информацию.

— Их восемь!

— Что? — Каменев удивленно обернулся к ней, явно не понимая, о чем идет речь.

— Куклы! Их восемь… — пояснила Маша.

— Мы знаем, что их восемь, — напомнил Никита немного растерянно.

— Нет, мы думали, что это Мила посадила восемь кукол или просто спрятала две, если они остались сидеть еще с прошлого раза. Но их уже восемь, когда она только входит в комнату!

Илья Владимирович с интересом протянул руку за смартфоном, явно желая убедиться в словах Маши собственными глазами. Ему через плечо заглянули и Никита со Стасом, а Элиза вдруг спросила у Крюкова:

— А этот жуткий смех вы тогда тоже слышали?

Крюков нахмурился, и она пояснила:

— Словно бы детский… точнее, девичий.

— Я думал, это Мила хихикала.

— Определенно, нет, — возразил Илья Владимирович, запустив воспроизведение нужного места и прислушавшись. — Смех доносится издалека. Из какой-то комнаты. Или вовсе снаружи.

— Кто мог там смеяться? — спросила заметно напуганная Элиза.

— Возможно, тот же, кто посадил таким образом кукол, — предположила Маша. — Может, нас ждали?

— Но это же детский смех! — возразила Элиза со все нарастающей нервозностью. — Не мог же все это затеять ребенок! Если только…

Она осеклась и даже прижала к губам руки, как будто боялась, что слова все-таки вырвутся и ее версия прозвучит. Теперь все с любопытством и легким опасением посмотрели на нее. Лишь Илья Владимирович не смотрел, как будто знал, что она скажет. Возможно, она уже делилась с ним своими подозрениями.