Книга Луковая ведьма, страница 55 – Полина Луговцова

Подобрав на полу какую-то тряпку, Тим смахнул пыль с подоконника и сгрузил на него свою ношу – рюкзак и пакет. Из пакета запахло пирогами, и он с удивлением отметил, что встреча с жуткой старухой не лишила его аппетита. Отыскав уцелевший стул, Тим придвинул его к подоконнику, откопал в рюкзаке пачку влажных салфеток и, наспех протерев руки, принялся за еду. В первом попавшемся свертке оказались пироги с грибами и капустой, и хотя они давно остыли, но все равно были очень вкусными. Тим жевал, глядя в окно, на площадь и бетонных пионеров, и думал о старухе в подземелье. Если это та же самая старуха, которая пугала детей в «Лучиках» в восемьдесят седьмом, и уже тогда она была старухой, а с тех пор прошло больше тридцати лет, то какой же у нее сейчас возраст? «Да столько не живут! – подумал Тим, едва не подавившись куском пирога. – Либо это другая старуха, либо она и правда ведьма! Но если так, значит, у меня нет шансов…» Признавать поражение он не собирался и был намерен придерживаться мнения, что Луковая ведьма – миф, пока не появятся более весомые доказательства обратного. «Пока меня не найдут мертвым с луковицей во рту!» – промелькнула в голове жуткая мысль. Тим отогнал ее и продолжил рассуждать: «Допустим, что старуха в подземелье не обладает никакой магией. Почему же тогда ее до сих пор не обнаружили? Ладно, Геннадий, он же сам сказал, что по сторонам не смотрит и другим не советует. Но полиция? Вдруг там есть человек, который не хочет, чтобы ее нашли? Понятно, что предположение дикое, зато оно объясняет такую феноменальную неуловимость старухи. Кому и зачем это может быть выгодно – другой вопрос, главное, что теоретически такое возможно. Надо будет обсудить эту версию с Виктором Степановичем, вдруг он вспомнит что-то необычное о ком-нибудь из своих коллег».

Тим перестал жевать и похолодел от внезапно осенившей его догадки: а что, если именно Виктор Степанович и прикрывает эту старуху?! Ведь он занимается делом о Луковой ведьме с самого начала!

В этот момент в рюкзаке ожил телефон. Тим почти не сомневался, что звонит отец, и замер, увидев высветившееся на экране имя того, о ком только что вспоминал. К разговору с Виктором Степановичем он сейчас не был готов и колебался, отвечать или нет, но потом все же принял вызов, решив, что пока не будет рассказывать о старухе в подземелье и все свои умозаключения до поры до времени оставит при себе.

Разговор вышел коротким: Виктор Степанович поинтересовался, как у него дела, и Тим наигранно бодрым голосом ответил, что все в порядке, умолчав не только о старухе, но и о том, что не смог попасть в сторожку. Потом он похвалил пироги Тамары Андреевны, спросил Виктора Степановича о его травмированной ноге и выслушал примерно то же самое, что тот говорил ему утром. На этом они распрощались, но не успел Тим убрать телефон, как на экране вновь появилось окно входящего вызова – на этот раз звонил отец. Тим приготовился рассказать ему о том, как осваивается на рабочем месте, но тот с ходу огорошил его странным вопросом:

— Скажи мне, сын, что на тебе сейчас надето?

— Ветровка и джинсы. А почему ты спрашиваешь?

— Ветровка темно-синяя, с капюшоном, да? И джинсы черные?

— Ну да, а что такое, пап?

Тяжело вздохнув, отец поведал тревожные новости: