Книга Луковая ведьма, страница 68 – Полина Луговцова

Тим сразу увидел детей. Правда, они выглядели совсем не так, как он себе представлял – не полупрозрачными призраками, скользящими по воздуху, а неподвижной картинкой, нарисованной на стене цветными масляными красками, каким-то чудом еще сохранившими свой глянцевый блеск. Тим потрясенно застыл, разглядывая детские фигуры с розовыми улыбающимися лицами, изображенные в натуральную величину, и недоумевал: как он мог перепутать их с детьми из фотоальбома?! Ни малейшего сходства! Вероятно, мутное треснувшее окно, сквозь которое Тим смотрел на них, находясь снаружи, исказило изображение, вот ему и почудилось. У него вырвался вздох облегчения: никакой мистики, всего лишь обман зрения. И все же его не отпускало ощущение, что это произошло неспроста и неким высшим силам было угодно, чтобы он оказался здесь. А значит, можно ожидать, что будут еще знаки.

Не успела эта мысль окончательно утвердиться в его голове, как позади него раздался грохот и звон разбитого стекла. Пронзенный нервным импульсом с головы до пят, Тим обернулся, готовый увидеть признаки начавшегося обрушения здания, но это был всего лишь фанерный стенд, свалившийся со стены. «НАШ ТЕАТР!» – гласила крупная надпись в центре плаката, прикрепленного к стенду; ее окружал каскад черно-белых фотографий в затейливо нарисованных рамочках. Подняв стенд с пола и стряхнув с него остатки остекления, Тим водрузил его на подоконник, чтобы рассмотреть как следует. Фотографии были нечеткими, возможно, любительскими, к тому же еще и сильно выцветшими. Большинство лиц представляли собой размытые пятна; сохранилась лишь пара снимков в верхнем левом углу – судя по всему, этот край стенда находился в таком месте, куда солнечные лучи дотягивались нечасто.

Тим склонился над стендом, всматриваясь в снимки, и от удивления раскрыл рот, который сам собой растянулся в широкой улыбке: на одной из фотографий, где была запечатлена группа юных актеров в сценических костюмах, он узнал своих родителей. Мама – худенькая девочка в русалочьем парике и длинном блестящем платье – казалась ненастоящей и очень хрупкой, как фарфоровая кукла, а отец почти полностью утонул в бесформенном ворохе лохмотьев, который, судя по всему, был костюмом Лешего. В глубине вороха виднелись лишь знакомые глаза, по ним Тим и узнал отца. Ему захотелось забрать эту фотографию с собой, и он подцепил ногтем ее край, пытаясь аккуратно отлепить от плаката, а заодно продолжал рассматривать детей, думая о том, что никого из них уже нет на этом свете, все они, кроме его родителей, утонули в реке в тот злополучный день, с которого началась история Луковой ведьмы.

Внезапно одно странное лицо притянуло взгляд Тима, и его сердце зачастило, как отбойный молоток: Луковая ведьма тоже была там, вместе с детьми, стояла среди них в самом центре! Тиму вновь показалось, что он теряет контроль над разумом, что это очередной морок, вызванный проделками ведьмы, которая, возможно, давно подкралась к нему и околдовывает, заставляя видеть то, чего нет. Он огляделся, но зал был по-прежнему пуст, лишь нарисованные мальчик и девочка сверкали белозубыми улыбками с противоположной стены.

Тим продолжал удерживать двумя пальцами уголок фотографии, и та вдруг отлепилась от плаката с сухим щелчком. Он поднес ее поближе к глазам, снова взглянул на ведьму, и у него вырвался изумленный возглас: