Книга Игра с профайлером, страница 124 – Александр Эскрива

Как он вступает в контакт с жертвой? В случае с Сарой Эванс я склоняюсь к версии с обманом: он притворился раненым, используя краску в качестве крови, и девушка привела его к себе в квартиру, чтобы оказать помощь – позвонить в скорую или что-то в этом духе. На Кевина Смита он напал внезапно: заполучил ключи от дома, которые Кевин потерял парой недель ранее, и убил его во сне. С Фионой все менее ясно. Я почти на все сто уверен, что он воспользовался тем, что она была пьяна, но как-то должен был подняться к ней в квартиру. Как он это сделал?

«В последнее время она не выбирала».

Он ее совратил. Она сама привела его к себе домой.

Делаю медленный вдох. Задерживаю дыхание на несколько секунд. Выдыхаю.

Палач действует, когда уверен, что ему ничто не помешает. Он убивает жертв, когда они беззащитны, когда уязвимы. Очевидно, маньяк осторожен, но вместе с тем можно предположить, что не силен физически. Он ни разу не напал на жертву в одинаковых обстоятельствах. Сара была молода и испугалась; Кевин крепко спал; а Фиона напилась. Как я установил еще в квартире Сары Эванс, судя по тому, насколько неровно нанесены удары, можно предположить, что у убийцы нет никакой военной подготовки. Он пользуется небольшим ножом – незаметным и легким в обращении. Вероятно, у него нет лицензии на оружие, да оно ему и ни к чему.

Фернандо Фонс

24 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Смотрюсь в зеркало и не узнаю себя. Я надел черные штаны и серый свитер поверх белой рубашки. Не смотрится. Слишком большой. Или слишком маленький? Если бы Аманда дала мне хоть какой-то намек о своем наряде, я бы мог одеться соответственно и не выделяться. Но я действую наугад. Ну, Сочельник, конечно, но это же не официальный семейный ужин, а просто неформальная встреча двух друзей, которые… Вот черт. У нас намечается свидание? Если так, то я, надеюсь, выгляжу нормально?

Что такое «нормально»?

Раздается звонок в дверь.

Сердце выпрыгивает из груди. В последний раз бросаю взгляд на парня в зеркале. Как бы ни старался, я так и не сумел увидеть в нем себя. Это не я.

С волнением иду в прихожую и открываю дверь. Аманда встречает меня улыбкой. Она одета в простое серое пальто с черными вставками. Мне нравится. Не знаю, что под ним, но думаю, наряд вряд ли по гамме сильно отличается от моего. Небольшая черная сумочка свисает с ее правого плеча.

Улыбаюсь и жестом приглашаю ее войти.

— Чувствуй себя как дома.

Аманда заходит и целует меня в щеку. У нас в Испании целуют в обе, но я об этом не говорю. Молча закрываю дверь, надеясь, что внезапно бросившаяся в лицо краска пройдет.

— Хорошо, пахнет замечательно.

— Я купил индейку по дороге с работы.

— Не стоило так беспокоиться!

Пожимаю плечами:

— Повод был подходящий.

Аманда улыбается в ответ.

— Покажешь мне дом?

— Конечно, почему нет?

Веду ее в гостиную. Там уже накрыт стол на двоих. Аманда снимает пальто и вешает его на спинку стула. На ней черное приталенное платье до колен с длинными тонкими рукавами и подолом в сборку и туфли на высокой подошве тоже черного цвета. По ее ногам в чулках скольжу взглядом вверх…

— Фернандо.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с ее глазами. Там ему и положено быть, и там он останется.

— Чего? – притворяюсь я, будто задумался.

— Дом.

— Ах да! Итак, это гостиная. Полагаю, ты уже заметила. Она небольшая, но мне хватает. – Аманда кивает, оглядываясь по сторонам с любопытством. – Пойдем, посмотрим остальное.