Книга Игра с профайлером, страница 22 – Александр Эскрива

— Да, его зовут Логан Оуэнс.

Записываю имя в записную книжку.

— Как думаешь, если бы Грейс не было дома, то Сара переспала бы с ним?

Карла задумывается.

— Даже не знаю. У нее в голове было море сомнений из-за внушений отца и собственных чувств, и она часто действовала как машина: без эмоций, без собственного мнения, без всего. Даже после переезда ей стоило больших усилий вернуть себе эмоциональную стабильность. Сначала она не хотела ничего знать обо мне. Но я не сдавалась. Я знала, что Саре плохо, что ей нужна помощь специалиста, и я советовала ей разных психологов, которых находила в интернете.

— Она обратилась к кому-нибудь из них?

Карла мотает головой.

— Она не могла никому открыться и никуда не обращалась. Я не хотела видеть ее такой, так что, когда заканчивалась смена «У Андроника», приходила к ней домой немного поболтать, чтобы она не чувствовала себя одиноко. Я хотела, чтобы она стала прежней Сарой и только после этого решила, хочет ли дальше общаться. Но, видимо, мне не суждено было это узнать.

Чувствую комок в горле.

— Сара скучала без тебя, Карла. Ее мать сказала это сегодня.

Карла безутешно зарыдала. Мне ее жаль настолько, что хочется заплакать, но, чтобы не потерять самообладания, откашливаюсь и говорю:

— Когда ты в последний раз была у нее?

— Вчера. Мы вместе ужинали у нее в квартире.

Я изумлен.

— Не верится, что она мертва. Я…

Она говорит мне, что провела вчерашний вечер с Сарой? Вечер, когда ее убили?

— Во сколько это было? – ограничиваюсь я одним вопросом.

— Около семи вечера.

— Могу я поинтересоваться, осталась ли ты у нее ночевать?

— Нет. Я ушла после ужина. Было полдевятого. Ей стало заметно лучше, она начала приходить в себя. Но до прежнего общения было еще далеко. Она попросила меня уйти, – вспоминает она. – И больше ничего.

— Можешь подтвердить?

— Что именно?

— Время, когда ты ушла из ее квартиры.

— Да, я быстро вернулась домой. Можете спросить моих соседок. Я под подозрением? – у нее дрожит голос.

— Пока нет. Ты сказала, что ей стало заметно лучше?

— Да, насколько это возможно. Эти несколько месяцев, что она прожила вдали от родителей, пошли ей на пользу. Она будто бы бросила принимать наркотики и начала исцеляться. Чего мне стоило вытянуть из нее улыбку, настоящую, не фальшивую! Но она шла на поправку и признавала сама, что чувствует себя лучше. Родители время от времени навещали ее, хотя Артур больше не касался нашей дружбы. Думаю, что во многом благодаря стараниям Грейс.

— Тебе известно, ждала ли Сара кого-то после твоего ухода? – спрашиваю я, записывая показания.

— Нет. Она ничего такого мне не говорила. Это произошло ночью? В ее квартире?

— Следствие так полагает. Возможно, по дороге домой ты видела ее убийцу.

— Что?

— Не вини себя, Карла. Ты не могла этого знать.

— Я оставила ее одну… – шепчет она.

— Ты сделала то, что она от тебя хотела на тот момент. Поверь мне, это ни к чему. Ты ничего не добьешься, виня себя в произошедшем.

— Вам-то откуда знать?

Я смотрю на нее, но ничего не говорю. Сжимаю шариковую ручку и продолжаю:

— Ты заходила в комнату слева от гостиной? Которая выходит на Филберт-стрит.

— Мы зашли туда вместе, чтобы закрыть окно. Было холодно. А что?

— Там были кольца?

— Какие еще кольца?

— Там не было металлических колец в боковых стенах?