Книга Игра с профайлером, страница 65 – Александр Эскрива

Микки прыгает на диван и сворачивается клубком рядом со мной. Чешу его за ушком и наблюдаю, как он тихо наслаждается лаской.

Разговор от похищения подростка переходит на другую тему, которая привлекает меня куда больше. Немного добавляю звук и внимательно слушаю:

— …два ужасных убийства, очевидно, связанных друг с другом, которые повергли Сан-Франциско в шок на прошлой неделе. Жестокость, с которой была убита первая жертва, Сара Эванс, потрясла всю страну. Не каждый день посреди улицы находишь отрезанную голову. – Ведущая откашливается, сомневаясь, вправе ли она отпускать такие комментарии, и перебирает бумаги на столе. – Семья жертвы заявила о существовании фотографии головы Сары, которая после появления в сети стала вирусной за считаные минуты.

— Да, мне ее прислали практически сразу, – вклинивается в сообщение бородач в круглых очках.

Ведущая вздыхает с легким раздражением.

— Компетентные органы принимают соответствующие меры. И здесь мы вторим следствию и просим всех, кто получил эту фотографию, не пересылать ее, а удалить из всех хранилищ в знак уважения к Саре Эванс и ее семье и из соображений ответственности и сострадания к жертве. – Она переворачивает страницу и снова смотрит в экран. – Второе убийство произошло вчера, в субботу. Следует отметить, что оба преступления были совершены ночью одним и тем же способом: путем отсечения головы и выставления ее напоказ днем, поэтому полиция прорабатывает гипотезу одного убийцы. В данном случае жертвой является Кевин Смит. – Ей что-то сообщают в микронаушник. – Об этом и о многом другом мы поговорим после рекламы.

Серьезно? Реклама бесит меня, и я пытаюсь успокоиться, гладя Микки. Спустя пять минут телевизионного спама вновь появляется лицо ведущей, она, нахмурив брови, рассказывает о страхе, которым мучается город: об отсутствии конкретных признаков, общих для жертв, любой – потенциальная цель, люди боятся пересечься с Палачом или обнаружить отрезанную голову на заре нового дня.

Сан-Франциско переживает кошмар; под маской повседневности прячется испуг, я сам это заметил. Вчера в кафе пришло намного меньше людей. Клиентура сжимается. Мое первое Рождество в Соединенных Штатах совсем не такое, как я его себе представлял.

— …супруга Кевина Смита изменяла ему с другим мужчиной, – продолжает ведущая, – однако полиция заявляет, что он не является подозреваемым в убийстве.

«А есть ли у них подозреваемый?»

— Вам не кажется, что Сара Эванс была любовницей Кевина Смита? И что Марта Смит узнала об измене мужа и убила обоих?

— Ну, в этом есть логика, – непринужденно говорит ведущая, которая только что призывала к ответственности и состраданию к жертвам. Ее хватило ненадолго.

— Боже мой, какой ужас.

— Если это так, то нам не стоит бояться новых убийств, правда?

— Точно. Если только ты не решишь вмазать своему мужу.

Волна хохота захлестывает телестудию, и я сжимаю зубы от такой наглости. Это не журналистика, а черти что. Им не хватает дайкири и закусок.

Мобильный звенит на столе в гостиной. Кто звонит в воскресенье? Кто мне в принципе звонит: мой номер мало у кого есть. Микки заснул на диване, и приходится вставать осторожно, чтобы не разбудить его. Посмотрим, кто там. Сердце замирает.

— Что случилось, Аманда? – спрашиваю я, принимая вызов.